На алтарь высшего блага приносят в лучшем случае свои жизни, в худшем – человечность. Если высшее благо окажется обманом, смерть знает, как укрыть своих подопечных от разочарования. А вот утерянную человечность никто тебе не вернёт.
- Машенька тут не была! - упрямо.
- А где тогда была Машенька, пока не встретила Медведя? - ревностно шепчу ей в губы.
- Машенька изучала прозу жизни.
- Да-а-а?... А что Машенька изучает сейчас?
- Хотелось бы - сказки. Но боится, что опять выйдет проза.
Не важно, есть ли у тебя на шее шрам, важно, какой ты внутри. Ты либо сильный, и тогда все твои недостатки становятся невидимы глазу. Либо ты слабый, и тогда твоя внешняя красота и совершенство становятся для других недостатком.
Что встретил в пути Берен, с какими трудностями столкнулся, – неизвестно. Ведомо лишь, что в Дориат он добрался поседевший и согбенный, словно провел в дороге многие годы. Но вот однажды летом, бродя светлой лунной ночью в лесах Нелдорета, он повстречал дочь Короля, Лучиэнь. Стоило ему увидеть дивный силуэт, танцующий на вечно-зеленом холме возле Эсгалдуина, как перед очарованием волшебного видения разом отступили, забылись усталость и муки, перенесенные в пути, ибо волшебно-прекрасна была Лучиэнь, прекраснее всех Детей Илуватара в этом мире. Синий, как вечернее небо, плащ струился за спиной Лучиэнь, мерцая золотым шитьем; темные волосы, словно сгустившийся сумрак, волной ниспадали на плечи, и искрились серые глаза, словно сумерки, пронизанные светом звезд. И вся она была волнующимся бликом в листве, голосом чистых звенящих струй, жемчужным сиянием туманов вечерней земли; нездешним светом, мягким и таинственным, озарено было лицо Лучиэнь.
— Если мои зубы пожелтеют…
— Еще как пожелтеют, но я обещаю вернуть им белизну – станут лучше, чем были. И над резцами могу поработать.
— Все в порядке с моими резцами.
— Я бы так не сказала. Среди моржей ты, конечно, красотка. Но я всё жду, когда эти зубы проделают дыры в твоей губе.
Люди отвратительны и безжалостны в своей жадности.
Все традиции в каком-то смысле издевательство над разумом шагнувших в настоящее. Ведь приходится сделать шаг назад, а это… печально.
Ты идиот – вот это действительно печально. Но не будем о грустном.
“Оператор — это глаза режиссера”
— Я мечтал, — говорил он, — что после долгой жизни ты будешь сидеть у моего смертного ложа, а я буду благодарить тебя за долгую счастливую жизнь!В это мгновение жена увидела бегущую из-под двери тонкую струйку воды. Этого она не могла вынести.В отчаянии она протянула к мужу руки.— Пусти меня! — воскликнула она. — Я не могу сидеть здесь взаперти и ждать смерти, я люблю тебя, но вынести этого я не в силах!
Посмотри в глаза своему страху. Не оставляй его одного. Он должен быть понят.
— Кажется, обошлось, — пробормотал Гарри.
— Угу, — согласился Рон. — Могло быть и хуже. Помнишь, как она на меня птичек натравила?
— Я и сейчас еще не исключаю такой возможности, — раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы, но Гарри видел, что Рон потихоньку улыбается, вытаскивая из рюкзака свою бордовую пижаму.
Жизнь сама по себе - это прежде всего путешествие, и здесь самое главное не то, чего ты достигаешь, но то, кем ты становишься.
– Деньги портят людей. – С важным видом произнесла подруга и принялась дальше философствовать. – Деньги не помогут нам в могиле….
– Деньги не портят человека. Они просто показывают, кто он есть на самом деле.
Для умерших нет места в подлунном мире.
Давайте же и мы, – кому выпало на долю счастье и честь знать русский язык по рождению, – изучать его глубоко и пристально, чтобы речь каждого из нас была достойна великой истории этого могучего и свободного языка.
– У вас с Джаном серьезно? – наконец-то огласил свой вопрос шитер.
– Чего?!
Хелен так опешила, что на какой-то момент подумала, что вопрос ей просто послышался. Не мог же Шан на полном серьезе спросить такую чушь?
– От тебя им пахло! – предъявил обвинение Шан, подаваясь вперед.
— А как зовут этого дурачка, знают?
— Я-то знаю. ... А надо, чтоб знали?
— Вот этого как раз и не надо, — качнула головой я.
— Вона как… — протянула Леона. — Это можно…
— Как?
— А молва людская поможет. Один одно скажет, другой другое, третий недослышит да по — своему передаст. До пятого такое дойдёт, что дракон лапы сломит.
- Мстислав Яромирович ! Какими ветрами вас занесло в наше скромное общежитие?
-Да вот, решил заглянуть в гости , проверить, как устроились новые адепты.- И хотя голос звучал невозмутимо,даже слегка холодно, в глубине карих глаз я отчетливо разглядела лукавый блеск.
-А давайте вы завтра заглянете, а то ... ик... уже все спят!- громогласный смех на заднем плане был весомым дополнением к моим честным глазам.
- Неужели? А кто это тогда ... шумит?
-Мыши !- и, глядя на подрагивающие уголки губ мужчины , добавила:- Летучие!
-Как интересно .
- Не то слово! Единственный минус... ик ... житья на пятом этаже . А в остальном все просто замечательно! Ик.
«Счастье? Какое пресное и невыразительное слово. Скучное. То же самое, что назвать огонь – горячим… Я счастлив…»
Глупость, злость, зависть победить невозможно, ибо и они носят божественное начало. Так что суть не в победе, а в самой борьбе. Не сдвдаваясь, не подчиняясь и не следуя за этими пороками, ты сам становишься лучше.
Жить не легко, если не умеешь расслабиться.
полёт и секс в принципе одно и тоже. Необходимо соблюдать баланс между подъемной силой, тягой, притяжением земли и сопротивлением воздуха - вот и весь секрет. И конечно, не надо бояться
- А почему она мне сказала: «Отдай моё сердце»? – наконец спросил я.
- Считай, это просто что-то вроде комплимента, - объяснила леди Сотофа. – Если тебя просят отдать чьё-то сердце, предполагается, что ты его похитил. В древности так обычно говорили близким, чтобы напомнить им о своей любви. Но иногда и сразу, при первом знакомстве…
- Но не кому попало, а только тому, кто на самом деле тронул, - перебил её Гэйшери. – Не из вашей пустой вежливости, а чтобы новый знакомый сразу узнал, как обстоят дела.
Слова родных всегда возвращаются к нам, неся уже какой-то другой, не тот, что в детстве, смысл
Ничто так не свидетельствует об отсутствии мозгов,как слепое повиновение лидеру и бредовым лозунгам.