Многие вещи, оказывается, решаются нами ещё в далёком прошлом...
Сатана откинулся на троне и понизил голос, словно беседа ему наскучила. — Поищи как-нибудь слово «Сатана» в словаре, смертный. Ты найдёшь такие термины, как «первородное зло», «воплощённый порок» и «прародитель греха». Если ты найдёшь там «хороший мужик», «славный малый» и «олицетворение справедливости», то я бы посоветовал тебе купить другой словарь. Ты принимаешь сделку?
Когда люди голодают, это результат плохого распределения пищи, а не проблема ее выращивания.
Настоящие монстры - это люди, а не те чудовища, которые прячутся у нас под кроватью.
жизнь измеряется не количеством вдохов, а количеством моментов, когда перехватывает дыхание.
Однако это не сон, не кошмар, и бежала я не ради себя, а хотела спасти нечто несравнимо более дорогое. Моя жизнь в тот момент не значила практически ничего.
Русские летчики в 1913 году выполняли первые "мертвые петли", но никто не петлял вокруг себя столь идеально, как русский поэт Владимир Маяковский.
Для самоубийства тоже никакие лицензии не нужны, только депрессия и идиотизм.
Выходит так: либо мы все играем свои роли, которые предопределены и неизбежны, а значит, могут быть известны таким существам как Старшие боги; либо каждый из нас решает, совершать ему тот или иной поступок, и такое решение может иметь глубочайшие последствия. Не только для нашей жизни, но и для жизни мира… Всех существующих миров.
Если ты не заходишь в церковь, потому что боишься, что тебя за это сожгут, значит, спали их первой и посмотри, как они горят.
Я влюблен в свою работу. Только она не отвечает мне взаимностью.
Хороший учитель лучше самой хорошей книги.
- Я никуда не спешу, - Эванс устроился на постели поверх покрывала, закинул руки за голову и подмигнул. От такой выходки Агнесса потеряла дар речи.
- Уходи! - она решительно указала ему на дверь.
- Хорошенькие дела. Это мой дом, Солнышко.
- Тогда уйду я!
Она направилась к двери, не сводя с него настороженного взгляда, Эванс же прикрыл глаза и напевал что-то себе под нос. Стоило ей отвлечься, он перехватил ее и развернул лицом к себе, с силой прижал к стене. Такие выходки пугали до чертиков, но еще больше беспокоил его взгляд - яростный и сумасбродный.
Агнесса не успела и слова сказать, а Эванс уже снова целовал ее. Проникновенно, глубоко и настойчиво. Она приоткрыла рот, невольно подчиняясь, по телу прошла приятная дрожь. Губы горели, воздуха в легких не хватало, словно она пробежала спринт. Агнесса жадно отвечала на поцелуй, а Эванс расстегивал на ней блузку. Отрезвил собственный приглушенный стон, когда он коснулся пальцами чувствительного местечка в ложбинке между грудей.
Леонардо первым делает рисунок человеческого эмбриона, находящегося внутри анатомированной матки, и первым высказывает предположение, что рассматривать зародыш можно и нужно не только в один определенный момент, а последовательно, на протяжении определенного времени наблюдая его изменения.
... совпадение по трём, пяти и даже двадцати пунктам - ещё не доказательство.
Каждое завтра – бесценный дар. До него нужно только дойти.
Мужчины — величайшая загадка. Постичь Бога гораздо легче, чем мужчину.
Какой святой был лишен недостатков?
Когда мы добрались, я чувствовал, что уже сыт всем по горло. То есть на самом деле этого не было, думаешь, что сыт по горло, но на самом деле такое бывает редко. Я почувствовал, что сыт по горло как раз потому, что добрался, была бы ещё одна миля, и сыт по горло я стал бы через час. Человеческая натура. Удивительная штука.
В конце-концов, какая разница, на чем мы приехали. Главное - куда…
О, эти стекла, стекла домашних стекол в дождливые ночи, монотонные и такие красноречивые, с таинственными искрами огней! Все они словно зовут нас в черную, бесконечную страну грез.
Он ей не сказал: «Я тебя люблю»; но он держал ее за руку. Это счастье и есть, думал он.
- Чувство собственного превосходства не жмёт?
Иногда ты не можешь остановить перемены, проконтролировать их или направить в удобную сторону. Все, что тебе остается, - смириться и держаться крепче.
Вот почему каждый из нас должен спросить себя: стоит ли отдавать жизнь за то, во что я верю? Имеет ли смысл умирать за это? Послужит ли моя смерть некоторому высшему и общему делу, которое не кончится с моей жизнью, но переживет меня, которое осмыслит мою жизнь и освятит мою смерть, которое вознесет меня выше меня самого и вплетет мои силы и мое служение в божественную ткань мироздания?