«Вещи, которые проникают в наши тела и души, не исчезают так просто».
Повзрослевший, я любил Союз не за то, каким он был, а за то, каким он мог стать, если бы по-другому сложились обстоятельства. И разве настолько виноват потенциально хороший человек, что из-за трудностей жизни не раскрылись его прекрасные качества?
...но какая в том польза, даже если знаешь, что другой прав?.. Люди живут чувствами, а для чувств безразлично, кто прав.
У меня не хватает внутренней убежденности даже на то, чтобы стать приличным пьяницей.
Совесть есть первый и глубочайший источник чувства ответственности.
Правила игры в восковых человечков , или в свечечки , или в живых (и неживых) 1. Восковой догоняет живых. 2. Тот, кого запятнал восковой, догоняет живых. 3. Восковым запрещено говорить. Они могут только свистеть 4. Игра кончается, когда последний из живых говорит «Аримо».5. Если последний из живых не говорит «Аримо», игра не кончается никогда .
Ни одно насекомое не подвешивает гнездо на ниточках столь же немощных, как те, что несут на себе тяжесть человеческого тщеславия.
Мечты существуют, чтобы сбываться. А мы каждый день говорим себе: да, я сделаю это завтра. А что сейчас? Чем мы живём сейчас?
On the way home in the carriage, for the first time in my life, I was inclined to indulge in the radical thought that money was NOT properly divided.
По мере приближения старости мною, к великому моему сожалению, все более овладевает отвратительная привычка размышлять.
... в огородах лебеда с репой воюет
В итоге окажется, что всё в мире имеет смысл, даже законы.
У него нет человека, ради которого можно рискнуть всем; нет цели, достаточно благородной тли хотя бы интересной, чтобы посвятить себя ей без остатка. В избытке у него по-прежнему лишь злости и желания отомстить, но разве этого достаточно, чтобы чувствовать себя полноценным?
Не иди в храм ради защиты или просто чтобы было. Иди с тем, кого любишь. Но и мозги не теряй, себя уважай.
Возможно, что человек лишает себя жизни, желая привести в отчаяние своих близких, и что он сохраняет эту жизнь, когда видит, что смерть только обрадует их.
При таких обстоятельствах деградация неизбежна. А деградация ведёт к гибридизации, которая, в свою очередь, приводит к мутациям. Пока мутантов мало, они чувствуют себя уродцами на общем плане и помалкивают. Но с течением времени их количество растёт, и в конце концов численность мутантов сначала сравнивается, а потом и превышает численность исчезающих полноценных видов. Когда мутантов становится большинство, они отвергают чуждые им стандарты полноценных генотипов и вводят собственные. Но мутации редко бывают идентичными, подавляющее большинство генетических дефектов в той или иной степени отличны друг от друга. Поэтому единые стандарты красоты в мутировавших популяциях невозможны. В итоге мутанты ожидаемо приходят к пониманию того, что единственный уместный для них стандарт – это возведение собственного уродства в ипостась достоинства. Только так они могут перестать чувствовать себя неполноценными. Но так как генетических дефектов великое множество и у каждого они свои, то единственный логичный выход в сложившейся ситуации – назначить стандартом красоты индивидуальность.
Все мы пресмыкающиеся, жалкие, грешные твари. И
только милосердие отличает нас от праха, из которого мы вышли и в который
должны вернуться.
По излишне глубокому декольте ощутимо гулял сквозняк взглядов.
у детства есть определенные недостатки
Я думаю о тебе так много, что мне даже странно, откуда берется время на все остальное. Это потому, что все остальное - это тоже каким-то образом ты.
И ваше счастье не будет безоблачным.
Разбитые сердца, муки ревности, яд гордыни — всё вы познаете в этом опыте.
Итак, главный принцип – не дурачить самого себя. А себя как раз легче всего одурачить. Здесь надо быть очень внимательным. А если вы не дурачите сами себя, вам легко будет не дурачить других ученых. Тут нужна просто обычная честность.
Почему, будучи принцессой, собиралась <замуж> не за принца, а за короля ведьма тоже не помнила. Видимо, природная прагматичность таки взыграла в крови.
"Человек создан для счастья, только счастье не всегда создано для него"
Друг мой, для Атоса это слишком много, для графа де Ла Фер, - слишком мало.