Четыре свечи спокойно горели и потихоньку таяли… Было слышно, как они разговаривают.
Первая сказала:
— Я Спокойствие. К сожалению, люди не умеют меня сохранять. Думаю, мне не остается ничего другого, как погаснуть!
И огонек этой свечи погас.
Вторая сказала:
— Я Вера. К сожалению, я никому не нужна. Люди не хотят ничего слушать обо мне, поэтому нет смысла мне гореть дальше.
Едва это было произнесено, как подул легкий ветерок, который загасил свечу.
Опечалившись, третья свеча произнесла:
— Я Любовь. У меня нет больше сил гореть. Люди не ценят меня и не понимают, более того, они ненавидят тех, кто их любит, — родных, друзей, близких.
И эта свеча погасла.
В комнату зашел ребенок и увидел три потухшие свечи. Он испугался и закричал:
— Что вы делаете?! Вы должны гореть — я боюсь темноты!
И горько зарыдал, по-детски, взахлеб…
Тогда четвертая свеча ему сказала:
— Не бойся и не плачь! Пока я горю, всегда можно зажечь и все остальные! Ведь я — Надежда.
Иногда хочется быть особенной. Но иногда ты готова пожертвовать всем <...>, чтобы стать такой же, как все.
Как я жил? Да собственно как мы все живём? Как белки в колесе - пищи, но беги. Жизнь пролетает, а мы её даже не замечаем. Штурмовщина, стала единственным смыслом существования. Живём по привычке. Ходят по улицам городов, молодые люди, а заглянешь в глаза - старики. Мы разучились радоваться жизни, на окружающий мир смотрим скептически и с цинизмом, перестали удивляться, чему бы то ни было, это чувство, заменили равнодушием, а любовь так и вовсе променяли на похоть.
В лекаре главное не статус, а практика
Муж пробудил в ней чувственные и плотские аппетиты и оставил их неудовлетворенными, бросив все силы на безуспешную борьбу с собственными изъянами.
Неужели есть на свете мужчины, которые счастливы в браке?
– Тебя слишком заботит чужое мнение, Оникс. – Лавьер протянул руку и погладил ее по щеке. – Тебя заботят чужие жизни и судьбы, которые никак не связаны с твоей. И поэтому тобой легко управлять. Впрочем, – он улыбнулся, – управлять легко практически всеми. У людей слишком много страхов, обязательств, привязанностей или пороков, которыми они связаны. К каждому можно подобрать свою плеть и заставить плясать.
Допустим, за четыре тысячи споранов. Это символическая цена за такое оружие, считай, что получишь его даром.
— Четыре тысячи и даром — это разные слова…
Жизнь - борьба.
Не хотелось спрашивать у волка, куда подевалась Красная шапочка. Ведь волк мог бы и ответить.
Кто нашёл друга, тот нашёл сокровище.
Аня надела шубу из коричневого «Чебурашки». Грудь Аня оставила полностью голой, на ногах были колготки, но без поддетых трусов, так что сквозь капрон просвечивал заросший лобок, до смешного похожий на какого-нибудь Карла Маркса, отправившегося на разбой с чулком на голове.
Скромность и добросовестность вознаграждаются только в романах. В жизни их используют, а потом отшвыривают в сторону.
Вода, точно ласковый пес, тихо ворчала, набегая на сваи.
Человеку можно многое простить за то, что он теплый.
Дело не в том, чтобы все люди стали праведниками; и неизвестно, осуществится ли и когда - это неправдоподобное блаженство. Дело в том, чтобы каждое новое поколение расчищало в себе внутренние пути, ведущие к совести, и держало бы открытыми те священные ворота, за которыми она скрывается. Ибо бессовестное поколение если оно придёт когда-нибудь, погубит жизнь и культуру человека на земле.
На войне и жизнь и смерть разлучают людей, прежде чем успеваешь об этом подумать.
It is so easy for a woman to become what the man she loves believes her to be.
- Мне надо забрать из школы Ники. - А я и не знал, что у тебя есть дочка. - Я тоже.
Кэрри появилась в новом платье наподобие смокинга. Объявила, что это последний крик моды. Я сказал, что от возмущенья тоже готов кричать.
Дышать, пить, есть, трудиться, мечтать - все это значит умирать. Жить, наконец, - тоже значит умирать!
Но хотя истинное знание ничтожно, количество книг велико.
Лесть считается чем-то низменным и подлым; она становится жестокой и изобретательной, когда ее направляют на то, чтобы угодить одному человеку, придумывая унижения для другого
Ах, слепцы мы, слепцы! Все гонимся за химерами. Ужели мы так никогда и не узнаем, что из всех безумств человеческих счастье приносят лишь безумства благородной души?
Есть два вида родственников: «Ура, вы пришли!» и «Ура, они не придут!»