Цитаты
284778
— Знаешь, он такой паразит по жизни… Он не дает своему носителю ничего, зато сам получает все.
— И вот у этого человека реально были тысячи фанатов… Интересно, когда появится свой фан-клуб у навозной кучи?
Популярная модель погибла в прямом эфире на глазах у тысяч шокированных зрителей. Казалось, что убийцу найдут легко и быстро, но дело зашло в тупик. Разобраться в случившемся мог бы следователь Ян Эйлер, однако он вынужден сдерживаться: слишком решительные действия с его стороны могут стоить жизни его бывшей возлюбленной.
Чтобы избежать новых трагедий, Яну и его сестре Александре предстоит пройти по тонкой грани между правдой, способной убить, и историей, выпускающей демонов прошлого.
Утро - время скрываться. По утрам просыпаются бодрые и веселые люди, которые требуют соблюдать законы, восхищаться прекрасным и почитать справедливое.
Вошедший в сокровищницу мировой литературы роман «Моллой» (1951) принадлежит перу одного из самых знаменитых литераторов XX века, ирландского писателя, пишущего по-французски лауреата Нобелевской премии. Раздавленный судьбой герой Сэмюэля Беккета не бунтует и никого не винит. Этот слабоумный калека с яростным нетерпением ждет смерти как спасения, как избавления от страданий, чтобы в небытии спрятаться от ужасов жизни. И когда отчаяние кажется безграничным, выясняется, что и сострадание не имеет...
Весь Консервный Ряд отвернулся от Мака с ребятами; они знали это и знали, что поделом. Они стали отщепенцами общества. Были забыты все их благие намерения. Они ведь хотели угостить Дока, но этот факт, даже если и был известен, никем не упоминался и не принимался в рассуждение. Об учиненном разгроме судачили в «Медвежьем стяге». О нем говорили в консервных цехах. В «Ла Иде» разгром обсуждали пьяницы, добродетельно покачивая головами. Ли Чонг отказывался давать какие-нибудь объяснения. Его финансовое нутро было все в синяках и кровоподтеках. Слухи в конце концов вылились в следующую историю: «Они украли спиртное и деньги. Вломились в лабораторию и перевернули все вверх дном исключительно из жестокости и по чистой злобе». Причем это говорили люди, хорошо знавшие, как все произошло. Пьяницы из «Ла Иды» предлагали пойти и поколотить их к чертовой матери, чтобы неповадно было обижать такого человека как Док.
Только сплоченность и бойцовские качества команды Мака спасли их от возможной расправы. Люди, давно утратившие благородство души, кипели благородным негодованием. Сильнее всех метал громы и молнии Том Шелиган, а уж он бы не преминул участвовать в дебоше, будь он поблизости.
Общество отринуло от себя Мака с ребятами. Сэм Мэллой перестал заговаривать с ними, когда они шли мимо его котла. Они замкнулись в себе, и никто не знал, удастся ли им вернуть общее расположение. Социальный остракизм влияет на людей по-разному: либо человек преисполнится решения стать лучше, чище, добрее, либо напротив, совсем испортится, бросит всему свету вызов и пустится во все тяжкие. Последнее встречается во сто крат чаще.
Добрые деяния Мака с ребятами точно поместили на чашу весов добра и зла. И что оказалось: они были ласковы и добры с Милочкой, они были великодушны и терпимы друг с другом. Когда схлынул острый приступ отчаяния, они устроили в Королевской ночлежке генеральную уборку, какой никогда прежде не устраивали. Вычистили до блеска плиту, выстирали всю одежду, белье и даже одеяла. Финансовые их дела благодаря трезвому поведению поправились. Хьюги и Джонс работали и приносили домой всю зарплату. Провизию они покупали в магазине «Дешевые товары» – не могли вынести укоряющего взгляда Ли Чонга.
Именно в эти дни Док высказал одну мысль, которая могла бы быть верной, но в цепи его рассуждений отсутствовало одно звено, а потому и не узнать теперь, верна ли та мысль. Было четвертое июля. Док сидел у себя в лаборатории с Ричардом Фростом. Они пили пиво, слушали новый альбом Скарлатти и смотрели в окно. Возле Королевской ночлежки лежало большое бревно, на котором сидели Мак с ребятами, греясь в лучах полуденного солнца Они сидели на склоне холма и смотрели вниз на лабораторию.
– Поглядите на них, – сказал Док. – Вот вам истинные философы. Я думаю, что Мак и ребята знают все, что когда-либо случалось в мире, более того, они наверняка знают, что еще в мире случится. По-моему, они гораздо успешнее, чем другие, выживают на этой земле. В то время, как люди убивают себя, потворствуя своим амбициям и алчности, надрывая нервы, они живут безо всякого напряжения. Все наши так называемые преуспевающие мужчины и женщины – больны, у них расстроены желудки и души. Мак же и его ребята – здоровы и на удивление чисты. Они делают, что хотят. Они удовлетворяют свои потребности, называя вещи своими именами.
От этой длинной речи горло у Дока пересохло, и он осушил стакан пива. Помахал в воздухе двумя пальцами и улыбнулся.
– Ничего нет приятнее первых глотков, – сказал он.
– А по-моему, они ничем не отличаются от всех остальных людей. Просто у них нет денег.
– Они могут иметь их, – сказал Док. – Могут погубить свою жизнь и разбогатеть. У Мака задатки гения. Все они смекалистые ребята; если им что надо, головы у них работают. Просто им открыта истинная сущность вещей и они не ловятся на всякую глупость.
Знай Док, в каком унынье пребывает сейчас компания Мака, он на этом бы остановился. Но Доку никто не говорил, каким презрением окружило их общество.
Он медленно налил пиво себе в стакан.
– Думаю, я смогу убедить тебя в своей правоте, – сказал он. – Видишь, они сидят на бревне и смотрят в нашу сторону? Ну так вот – через полчаса на Маячной улице появится парадное шествие, посвященное Четвертому июля. Стоит им повернуть головы, и они увидят его, стоит встать, и они смогут им полюбоваться, а уж если пройти два коротеньких квартала, так парад прошествует в двух шагах от них. Так вот, они даже головы не повернут.
– Ну и не повернут, – сказал Ричард Фрост. – Что это доказывает?
– Что доказывает? А то, что они знают все об этом параде. Они знают, что первым поедет мэр и на капоте его машины будут развеваться флаги. За ним последует Длинный Боб на белом коне с флагом, пойдут городской совет и две роты солдат из форта, затем члены Общества в защиту американских оленей под лиловыми зонтиками, рыцари-тамплиеры, украшенные белыми страусовыми перьями, с мечами в руке; рыцари Колумба, украшенные алыми перьями, с мечами в руке. Будет играть оркестр. Мак с ребятами все это знают. Они все это видели. И не хотят смотреть еще раз.
– Нет такого человека, который не хотел бы посмотреть парад, – сказал Ричард Фрост.
– Поспорим?
– Поспорим.
– Меня что всегда удивляло, – сказал Док. – Качества, которыми мы восхищаемся в человеке – доброта, щедрость, открытость, прямодушие, понимание, чувствительность, – все они обеспечивают неуспех в нашей системе. Те же черты, которые мы считаем гнусными – лукавство, алчность, жажда наживы, подлость, низость, эгоизм, своекорыстие, – все это, напротив, гарантирует успех. Людей восхищает первый джентльменский набор, но пользоваться они любят плодами второго.
– Кто согласится быть честным, но голодным? – сказал Ричард Фрост.
– Дело не в голоде. Дело совсем в другом. Каждый волен выбирать между спасением души и всеми царствами мира, и почти все выбирают земные царства. Все да не все. Везде в мире встретишь такого Мака с его ребятами. Я видел его в продавце мороженого в Мексике, в алеуте на Аляске. Вы ведь знаете, ребята хотели угостить меня. Но что-то в какой-то миг пошло не так. А ведь они хотели устроить мне вечеринку. Вот что ими двигало. Стоп, – прервал себя Док, – кажется, уже слышен оркестр.
Он поспешил наполнить стаканы, и оба подошли к окну.
Мак с ребятами в полном унынье сидели на бревне и смотрели на лабораторию. Звуки оркестра доносились со стороны Маячной улицы, барабанная дробь эхом отскакивала от домов. Наконец из-за поворота выехала машина с мэром, над капотом у нее полоскались флаги, следом скакал Длинный Боб на белой лошади, неся в руке флаг, затем оркестр, затем солдаты, члены Общества в защиту американских оленей, рыцари-тамплиеры, рыцари Колумба. Ричард с Доком не отрываясь смотрели в окно. Но привлекал их внимание не парад, а цепочка людей, сидевших на бревне.
И что же? Не повернулась ни одна голова, не вытянулась ни одна шея, Парад шествовал мимо, и никто из ребят не двинулся. Парад прошел. Док осушил стакан и мягко помахал двумя пальцами в воздухе.
– Ха! Ничего нет приятнее первых глотков.
Ричард двинулся к двери.
– Какое принести пиво?
– То же самое, – сказал мягко Док. Он улыбался, глядя вверх на Мака с ребятами.
«Время исцеляет; все пройдет; все забудется» – хорошо говорить тем, кого беда обошла; для тех же, кого она коснулась, ход времени остановился, никто ничего не забыл и ничего не менялось. Док понятия не имел, какая боль, какое разрушительное самобичевание поселились в Королевской ночлежке, а то бы он что-нибудь придумал. И Мак с ребятами не знали этих мыслей Дока; если бы знали, ходили бы уже опять с поднятой головой.
Группа бродяг, которая живет в районе монтерейских рыбоконсервных заводов, устраивает вечеринку своему другу Доку.
Дверь тела, если ее распахнуть в мир, ведет к уничтожению.
«Тропик Козерога». Величайшая и скандальнейшая книга в творческом наследии Генри Миллера. Своеобразный «модернистский сиквел» легендарного «Тропика Рака» — и одновременно вполне самостоятельное произведение, отмеченное не только мощью, но и зрелостью таланта «позднего» Миллера. Роман, который читать нелегко — однако бесконечно интересно!
Если в мире все бессмысленно… кто нам мешает самим придумать какой-нибудь смысл?
Клинический психолог Спаситель Сент-Ив (рост 1 м 90 см, вес 80 кг, чернокожий) продолжает принимать пациентов. У родителей проблемные дети, у детей проблемные родители… Элла (13 лет) переодевается в мужскую одежду, пишет роман и орет перед зеркалом песни; Бландина (12 лет) злоупотребляет конфетами и почти не спит, зато ее ролики с куклами Пуллип пользуются бешеным успехом на YouTube; Габен (17 лет, Ночной эльф из World of Warcraft) поселился на чердаке своего психолога — вопиющее нарушение...
За час Яну сравнили с устрицами, пряностями, креветками, дыней, виноградом, оливковым маслом, домашним сыром и даже с телячьим филе. Оставалось только сунуть ей в рот пучок петрушки и запекать два часа при ста восьмидесяти градусах.
Италия… Страна солнца, высокой моды и темпераментных мужчин. Яна мечтала переехать в Неаполь и выучиться на модельера, но непредвиденные трудности отбросили ее назад, в скромное московское бюро переводов. И в тот момент, когда она была готова отказаться от большого будущего, в ее жизни появился один очень горячий синьор. Ему под силу решить проблемы Яны. Вопрос лишь в том, чего он попросит взамен…
Она странным образом умела дергать человеку нервы, и притом они пели, как струны скрипки.
Мир романа словно соткан из мелочей, пустяков, взглядов, жестов, деталей - в нем неуловимо слиты прошлое и настоящее, "здесь и там", потому что это мир чувства, и именно чувство, а не сухая логика определяет, что важно, а что нет, превращая момент в вечность, а пустяк в событие.
"Тишина, которая повисла вокруг, будто поглощала шум ее сбивчивого дыхания и гул ударов сердца в груди."
Дилогия. Книга 1 Ее зовут Рубин. Ради защиты королевства девушку выдали замуж за принца соседней страны. Но не прекрасного, как в сказках, а жестокого и порочного. Счастливого замужества не получилось, и теперь Рубин в чужом королевстве притворяется фрейлиной, чтобы спасти свою жизнь. В спину дышит нечисть, что охотится за ней, а защиту предлагает загадочный воин-чужеземец, обладающий опасным даром. Таких, как он, принцессу учили остерегаться. Только Рубин не знала, что бояться следует не...
– Я признаю, что англичане в целом выглядят белее остальных людей, а их прошлое – чище. Но, Бога ради, не думайте, что я не вижу изъянов, мерзостей, немыслимых вещей, имевших место в нашей среде!
Вирджиния Вулф (1882–1941) — всемирно известная писательница, критик и теоретик модернизма. «По морю прочь» — первый роман Вулф. Его персонажи отправляются за океан, чтобы отдохнуть на побережье Южной Америки. Главная героиня, юная Рэчел Винрэс, сталкивается с разными людьми — политиками, писателями, учеными. Она узнает жизнь, испытывает первое чувство, а потом и настоящую любовь и начинает понимать, что в человеческих отношениях ценно, а что — не более чем мишура. Перевод: Артем Осокин
А среди ночи меня разбудил жуткий вой.— Зу-у-уля! — раздалось громогласное снаружи под окном. — Зуле скучно!— Это еще что? — перепугалась я, резко сев и вцепившись в одеяло.— Это? — раздался в ответ сонный голос Дарлы. — Это Зуля.— Какой еще Зуля?!— Зуля, которому скучно…
Мне порой кажется, что вместо другого мира я оказалась в сумасшедшем доме. Я живу в одной комнате с меланхоличной целительницей и взбалмошной некроманткой. За стеной у нас недооборотень, поэт-артефактор и боевой маг, который явно что-то скрывает. По дому бродит занудный дух, а под окнами воет скучающий зомби. Нас презирает руководство университета, другие студенты считают пустым местом, и будущее не сулит нам ничего хорошего. Мы — уникальные маги. Изгои. Но за свое место под солнцем мы еще...
Возможно, те, кто лишен красоты, воспринимают ее наиболее тонко...
«Облачный атлас» подобен зеркальному лабиринту, в котором перекликаются, наслаиваясь друг на друга, шесть голосов: нотариуса середины девятнадцатого века, возвращающегося в США из Австралии; молодого композитора, вынужденного торговать душой и телом в Европе между мировыми войнами; журналистки в Калифорнии 1970-х, раскрывающей корпоративный заговор; мелкого издателя — нашего современника, умудрившегося сорвать банк на бандитской автобиографии «Удар кастетом» и бегущего от кредиторов;...
admin
добавил цитату
из книги
«Асексуалы. Почему люди не хотят секса, когда сексуальность возведена в культ»
2 года назад
Сексуальные связи обеспечивают возникновение дружеских отношений и уважения; это скорее социальный аспект, чем личный. Отсутствие правильного сексуального поведения является препятствием для установления связей, поэтому разговоры и поведение мужчин означают желание не столько заняться сексом, сколько завести дружбу.
Американский научный журналист Анджела Чэнь исследует асексуальность как масштабное общественное явление. Что значит не испытывать сексуального влечения вообще никогда? Кажется, что раз нет секса, то нет и с ним связанных проблем. Но на деле «асам» (так называют себя асексуалы) приходится жить в обществе, которое помешано на телесности. И всегда найдутся те, кто будет жалеть «асов» и удивляться, что же с ними не так. А с ними все в порядке, им просто не хочется. В формате PDF A4 сохранён...
... непостижимые физические узы связывают родителей с детьми, но, по печальной и странной иронии судьбы, не связывают детей с родителями. Если бы мы, дети, могли отвечать на родительскую любовь не благодарностью, а равной любовью, жизнь потеряла бы значительную долю трагизма и убожества и мы стали бы неизъяснимо счастливы.
«Слова - вино жизни», - заметил однажды классик английской литературы Эдвард Морган Форстер (1879-1970). Тонкий знаток и дегустатор Жизни с большой буквы, он в своих произведениях дает возможность и читателю отведать ее аромат, пряность и терпкость. "Куда боятся ступить ангелы" - семейный роман, в котором сталкиваются условности и душевная ограниченность с искренними глубокими чувствами. Этот конфликт приводит к драматическому и неожиданному повороту сюжета.
"Разве ты не видишь, что у этой клуши ничего нет за душой. Что для нее ты просто дорогая игрушка? Однажды, когда она тебя сделает, ты окажешься запертым в шкафу вместе с другими, надоевшими ей игрушками! Это факт: иногда вы, мужчины, гонитесь за примитивными пустышками, вы не замечаете золото, которое рядом, а ищете медяшки где-то далеко"
Вторая часть трилогии «Три метра над небом». Главный герой Стэп после двухлетнего странствия по Америке возвращается в родную Италию. Он так и не смог забыть свою первую большую любовь. Справиться с этим ему помогает новая девушка, Джин. Казалось бы, старые отношения остались в прошлом, но судьба вновь сводит его с Баби. Юноше предстоит узнать, способна ли новая любовь залечить старые раны.
admin
добавил цитату
из книги
«Шкура»
2 года назад
если жить экономно, можно многое себе позволить
Слова любви всегда одинаковы, — все зависит от того, из чьих уст они исходят.
Ги де Мопассана нередко называют мастером эротической прозы. Но роман «Милый друг» (1885) выходит за рамки этого жанра. История карьеры заурядного соблазнителя и прожигателя жизни Жоржа Дюруа, развивающаяся в духе авантюрного романа, становится символическим отражением духовного обнищания героя и общества.
Из всех разновидностей ошибок пророчество — самая бессмысленная.
Самым масштабным произведением Джордж Элиот (псевдоним английской писательницы Мэри-Энн Эванс), настоящим шедевром стал роман «Мидлмарч» о провинциальном городке. В Мидлмарче творится немало ужасного – сомнительное обогащение, распри вокруг наследства, плетутся интриги, заключаются неудачные браки, но роман написан с мягкой иронией и проникнут типично викторианским оптимизмом.
Как странно, что мы с вами так редко встречаемся и так часто расстаемся.
Лидия Яковлевна Гинзбург (1902–1990) – выдающийся русский писатель и известный литературовед, чьи произведения изучают в вузах. Они представляют собой большой интерес для всех ценителей истории русской литературы и поэзии. Произведение «Записки блокадного человека» представляет собой одно из ценных свидетельств пограничного опыта человека, оказавшегося в блокадном городе. И этот человек – женщина в ее повседневной действительности. В тексте автор постоянно обращается к оппозиции женского и...
" На глазах и на губах постоянная улыбка, официальная какая-то, точно она у него дежурит."
Заглавие своего произведения сам автор объяснял так: "Повесть "Накануне" названа мною так ввиду времени ее появления (1860 - за год до освобождения крестьян)... Новая жизнь началась тогда в России - и такие фигуры, как Елена и Инсаров, являются провозвестниками этой новой жизни". Тургенев занят поиском положительного героя - молодого, сильного, с новой идеологией, "сознательно-героической натуры". Однако роман не случайно открывается спором о счастье и долге. Елене и Инсарову кажется, что их...
Неискреннему человеку вся вселенная кажется лживой, - она не осязаема, она превращается под его руками в ничто. И сам он, - в той мере, в какой показывает себя в ложном свете, - становится тенью или вовсе перестает существовать.
Взаимосвязь прошлого и настоящего, взаимопроникновение реальности и фантастики, романтический пафос и подробное бытописательство, сатирический гротеск образуют идейно-художественное своеобразие романа Натаниеля Готорна «Алая буква».
Кто что ни говори, а подобные происшествия бывают на свете, — редко, но бывают.
Впервые напечатано в третьем томе «Современника» Пушкина за 1836 г. Переделывая первоначальную редакцию повести, Гоголь изменил всю заключительную часть, ранее кончавшуюся тем, что пропажа носа майору Ковалеву приснилась: «Впрочем, все это, что ни описано здесь, виделось маиору во сне». В «Современнике» Гоголь усилил фантастический характер этого «совершенно неправдоподобного события», заостряющий сатирическую направленность повести.
... злые мысли и слова отнимают очень много энергии, – продолжала Маша, – тот, кто постоянно унижает других, бьет их больно словами или делами, всегда плохо себя чувствует. У него постоянно голова болит, лапы трясутся, живот крутит, даже самая сладкая мармеладка горькой кажется. От этого злодей еще сильнее гневается, кричит на всех, дерется, а ему только хуже делается. Ну не понимает он, что надо перестать бушевать, нападать. Нужно вести себя спокойно, творить добро, и тогда горькая трава превратится в сладкую мармеладку и тело выздоровеет тоже.
Как прекрасно, если твои желания сразу исполняются! Именно так думали Жози, Куки, Зефирка и другие собачки, когда гном Базиль пообещал им, что добрая правительница Страны Чудес непременно исполнит все, о чем ее только ни попросят. Надо лишь отправиться вместе с Базилем в увлекательное путешествие. Гном не обманул: собачки оказались в Стране Чудес и каждый получил то, о чем мечтал. Но… теперь друзьям придется навсегда остаться в мире гномов и работать на них. Жози, Мафи, Капитолина и другие герои...
Пока они друг друга обнимали, Благословляли ночь, день — проклинали.
Роман М. Г. Льюиса «Монах» по праву является самым знаменитым во всей мировой литературе произведением, написанным в жанре «романа тайн и ужасов». Вот, что говорится о нем в советской «Истории всемирной литературы» (1988 г.): «В этом сочинении Льюис стремится прежде всего к сенсационному нагромождению сверхъестественных ужасов, отталкивающих преступлений (от кровосмешения до матереубийства), проявлений патологической, садистской, извращенной эротики. Мир Льюиса — смятенный, хаотический мир, где...
Встарь совершали великие дела малыми средствами, а ныне - делают наоборот.
Книга Руссо — манифест свободы чувства; подлинный манифест, в котором записаны золотые слова: «Пусть же люди занимают положение по достоинству, а союз сердец пусть будет по выбору, — вот каков он, истинный общественный порядок. Те же, кто устанавливает его по происхождению или по богатству, подлинные нарушители порядка, их-то и нужно осуждать или же наказывать». Перевод с французского Н. Немчиновой и А. Худадовой под редакцией В. Дынник и Л. Пинского. Перевод стихов В. Дынник. ...
Есть международный договор, в котором сказано: ни одна страна не может признать какое-либо небесное тело своей собственностью. И есть другой договор, по которому на территорию, не принадлежащую какой-либо стране, распространяются морские законы.
Итак, Марс — «международные воды».
NASA — американская невоенная организация, и она владелец Дома. Поэтому, когда я в нём, ко мне применимы американские законы. Как только я делаю шаг за его пределы, я попадаю в международные воды. Когда сажусь в ровер, я вновь во власти американских законов.
А теперь самое прикольное: рано или поздно я направлюсь в кратер Скиапарелли и захвачу контроль над модулем «Ареса-4». Никто не давал мне на это разрешения, и не может дать, пока я не окажусь на борту и не активирую систему связи. На тот момент, когда я ступлю на борт «Ареса-4», но ещё не успею вступить в контакт с NASA, окажется, что я без разрешения захватил судно в международных водах.
Значит, я буду пиратом!
Космическим пиратом!
Я очень гордился тем, что попал в команду для полета на Марс — кто бы отказался прогуляться по чужой планете! Но… меня забыли. Бросили, раненого и растерянного, и корабль улетел. В лучшем случае я смогу протянуть в спасательном модуле 400 суток. Что же делать — разыскать в безбрежных красных песках поврежденную бурей антенну, попытаться починить ее, чтобы связаться с базовым кораблем и напомнить о своем существовании? Или дожидаться прибытия следующей экспедиции, которая прилетит только...