Хочешь спрятать труп?
Отправляй его в посылке Почтой России. И даже не сомневайся – к моменту нахождения он уже мумифицироваться успеет.
К чести стариков Китцингеров нужно сказать, что появление абсолютно советского танка на своем очень западногерманском хуторе они восприняли достаточно мужественно и тактично. Только Наташа слегка растерянно спросила:
– Боже мой, Эдик! Ты же хотел купить себе недорогой автомобиль. Зачем тебе танк? Да еще и вместе с этим китайцем?!
– Спасибо, товарищ полковник. Я коньяк не пью.
Он даже дымом поперхнулся:
– А ты почем знаешь, что у меня коньяк?!
Я даже обиделся. Пожал плечами и говорю:
– Что же я – пальцем деланный, товарищ полковник?
А он посмотрел на меня так задумчиво и говорит:
– Да, нет… Тебя хорошо сделали. Как надо… Вот поэтому-то я и хочу тебе поручить одно важное и совершенно секретное задание.
Я действительно узкоглазый и кривоногий. Узкоглазый – потому что я казах, и это совершенно нормально и даже красиво. А кривоногость у нас семейная. Наверное, от предков-кочевников, которые с коня не слезали. У меня и отец кривоногий, и дядьки по отцовской линии, и оба дедушки. И ничего страшного! Их повсюду уважали, где бы они ни жили – в Алма-Ате, Джамбуле, Кзыл-Орде, Каскелене!.. Хотя у нас в семье, кроме одного каскеленского дедушки, коней никто близко не видел.
Заграничный паспорт мне обошелся всего в полторы тысячи шекелей, так как я клятвенно заверила главу этой конторы, что по возвращении в Израиль обязательно пересплю с ним. А пока, дескать, у меня – месячные, и ему придется подождать, как бы мы оба ни мечтали это сделать сейчас же – на полу, на столе, на люстре – где угодно!
Что, разве королева не может полюбить простого конюха?
– Нет, я как раз удивляюсь закономерности выбора королев. Они почему-то всегда поэту предпочитают конюха.
– Ты не догадываешься, почему?
– Я не хочу даже думать об этом.
«Вот и что с ней прикажете делать? — устало подумал Натан. — Бить нельзя, женщина. Ругать бесполезно, всё равно не поймёт. Воспитывать тем более поздно, взрослая уже девица. Объяснять… будет выглядеть ещё глупее, чем уже есть».
— Убью поганца! – прошипела я сквозь зубы, яростно смотря на каменную глыбу охранника.
Наверное, я выглядела очень воинственно. Потому что тролль вдруг выставил перед собой руки.
— Я вспомнил! – возвестил он, моментально скидывая оцепенение и даже улыбаясь. Получившийся в результате оскал выглядел крайне жутко. – Сумма для адептов! Преподавателям положена скидка!
Видимо я очень выразительно сверкнула глазами, и охранник поспешно добавил:
— И рассрочка!
Еще один свирепый взгляд….
— Помесячная.
Признайтесь, в своем воображении вы уже представили меня в окружении десятка обнаженных девиц!
— Всего лишь трех, — буркнула я.
— Трех? — Ройс изогнул бровь. — Вы плохо обо мне думаете.
— От любовного томления? — задумчиво протянула я, вспоминая, что же мне говорили на Основах зельеварения. Воспоминаниям мешал аромат кофе, расползающийся по кухне.
— Ага, — радостно подтвердила Эль, скидывая мантию преподавателя, под которой оказалось балахонистое платье. — От него самого.
— И в чем же оно выражается?
— Избавление от томления? — подруга подхватила джезву и разлила кофе по чашкам как раз в тот момент, когда пенка готова была переползти через край. — Разумеется, в очищении организма, в том числе мозгов!
— То есть? — я окончательно запуталась. Эль, видя мое замешательство, все-таки расхохоталась:
— Трикс, это — слабительное!!! И от прыщей хорошо помогает…
— О… — только и сказала я.
— Ага. Как скрутит, так обо всем забудешь!
— Интересно, а раскармливала она тебя по принципу, что масса рано или поздно преобразуется в энергию? — я почесала кота за ухом.
Если использовать рот не только для еды и секса, можно решить очень много проблем.
Не то чтобы я была слишком суеверна, но… какие-то вещи делаешь, даже не задумываясь. Например, любуешься собой, если знаешь, что хорошо выглядишь. И улыбаешься своему отражению.
Жить вместе — это протокол о намерениях. Регистрация — уже договор.
Можно умыть руки и гордо уйти, любуясь своей кристально чистой совестью. А можно попытаться сделать что-то нужное и полезное людям, играя по правилам казино. Я на стороне зла, потому что у него печеньки.
Каждый сам копец своей могиле.
А мечтать не вредно — просто пользы никакой.
Манера вождения может сказать о человеке столько, сколько не скажет самое тесное общение. Аксиома: каков человек за рулем, таков он и в жизни. Только это сразу видно, а в жизни можно маскироваться.
– Есть охота. Может, пойдем ко мне? Вы продолжите видеть во всем заговоры и разоблачать их на ходу, а я перекушу.
– Совести у вас нет, – покачала головой я.
– Подобная роскошь мне и правда не свойственна. – Котик поднялся и подал мне руку. – Зато я галантный. Иногда.
Нет уж, с этим точно нужно бороться! И я знала лучшее лекарство – спорт. Приняв решение, я довольно улыбнулась и… отправилась есть.
Возможных путей нашлось несколько: вверх, вниз и в стороны. Я, как истинная девушка, не лишенная толики романтики, пошла налево.
– Может, это не он? – сказала я из чистого упрямства, споткнувшись об очередную кочку. – Куда мы так бежим? Вы взяли след? Чувствуете запах нашего вредителя? Акель остановился так неожиданно, что я впечаталась в его спину. Он, к слову, вкусно пах. Терпко, но не слишком, с нотками чего-то такого… мужского, притягательного… – Я что, по-вашему, собака? – с непроницаемой миной уточнил Тардилар. – Что значит взял след?! У котика дернулось ухо и раздулись ноздри.
Протянув ладонь, почувствовала крепкое пожатие, при этом глядя в хитрые глаза котика. Они, даже без всякой магии, так притягательно мерцали, что хотелось верить ему безоговорочно.
В некоторые моменты жизни люди борются с самими собой, со своей ленью, страхом и слабостью, и нередко мы отступаем, боясь призрачного провала и того, что нам не хватит сил.