Я не притрагивалась к нему многие годы, но одна бутылочка хранилась в кладовой – на верхней полке, в самой глубине. Я только вчера ее видела, когда показывала малышке Зои свою «комнату ужасов». – Элис искоса взглянула на Берди. – Больше того, – медленно проговорила старуха, – я всем рассказала о тиофосе в первый же день. А теперь склянка исчезла. Я первым делом пошла посмотреть, на месте ли тиофос, прежде чем заявились полицейские. Думаю, им и отравили Трелора. Видела я, как его скрутило. В точности как того старого пса. Паршивый конец. Боль страшная. – Глаза Элис под тяжелыми веками смотрели холодно. – И поделом ему!
Я вообще-то по натуре своей несправедлив и безжалостен. Но если Вы думаете, что мимо меня проскочил незамеченным хоть один выдающийся человек, то Вы ошибаетесь.
- Ладно, пока вы тут вакантных строителей дворцов обсуждаете, я пойду искупнусь, - вмешался Бонифаций. И, помахивая полотенцем, он на задних ногах процокал в ванную.
Супер. Даже у укуренного единорога есть полотенце, а у меня нету.
Выгоняй из себя, Таша, боль, все мысли и обиды, оставляй только решимость и злость. Если не во имя — так вопреки! За тобой брат и ты сама… Отступать некуда.
Иногда даже брод бывает непреодолимым.
Мне надоело смотреть на то, как умирают дети, как мир перемалывает добрых людей. Я пережил тех, кого не должен был пережить. Я стал жить книгами, потому что они позволяют мне убегать от этого жестокого и варварского мира. Мне нужно было сказать это вслух кому-нибудь кроме моих кошек. Прошу вас, берегите себя, мои юные друзья.
“Таких, как я, больше нет и не будет, поэтому воспринимайте меня именно такой, какая я есть, и только на моих условиях”.
Истоки желания скрыты от самих желающих, вожделеющих и вожделенных.
Мы не так важны, как нам хотелось бы думать!
Бургомистр Долль остолбенел, потрясённый этим бесстыдным, чудовищным эгоизмом человека, который был совершенно равнодушен к страданиям других, лишь бы самому не страдать.
Когда твоим врагам неизвестны пределы твоих возможностей, они не рискнут тебя провоцировать.
С возрастом приходит авторитет, а с авторитетом – способность приносить пользу.
...искупление — это не смерть. Искупление — это работа, осмысление, готовность учиться новому. И это жизнь, наполненная смыслом. Жизнь, в которой не умирают от тоски и самобичевания, не терзаются прошлым и очень стараются себя изменить. Сами, без всяких рун и заклятий. Искупление — это жизнь, когда ты каждый день помнишь о совершенной ошибке, но при этом делаешь все, чтобы больше никогда не повторилось то, чему ты когда-то не сумел воспрепятствовать. Именно в этом — настоящее изменени
Я вижу, как люди больше не могут расслабиться. Не могут отпустить проблемы, не в силах не бояться будущего и не жалеть о прошлом. Кажется, они уже и не пытаются. Одна нога бежит вперед, другая волочится позади – и что они в такой позе с настоящим могут сделать, а?
— Люди наивно полагают, что способны на бескорыстную любовь. Но на самом деле стремятся к тому, чтобы продолжить род, чтобы гены потомков были как можно более идентичны их собственным генам. Я вижу это каждый божий день, занимаясь разведением лошадей, поверь мне. И да, люди похожи на лошадей, мы стадные животные. Отец встает на защиту своего биологического сына, брат — на защиту своей биологической сестры. В конфликте мы инстинктивно становимся на сторону того, кто больше похож на нас. Представь, что ты в джунглях, идешь по тропинке и за поворотом видишь, как другой белый человек, одетый как ты, сражается с полуголым черным воином в боевой раскраске. У каждого из них в руке нож, и бьются они не на жизнь, а на смерть. У тебя есть пистолет. Какой будет твоя первая инстинктивная мысль? Убить белого, чтобы спасти черного? Или нет?— Ммм. И что это доказывает?— Это доказывает, что наша лояльность имеет биологическое происхождение, что она кругами расходится от центра, где находимся мы сами и наши гены.
— Ваше Императорское Величество, у нас уже четыре ходатайства об установлении опеки над несовершеннолетней графиней Мари Аль Киарано, — шестой советник Императора Герии устало смотрел на монарха. — Все присланы примерно в одно и тоже время. Что будем делать?
— А кто уже прислал? — заинтересовался присутствующий на совещании Черный Герцог. — Что-то маловато будет, я рассчитывал, как минимум, на шесть!
— Опять моих лордов-управителей между собой стравливаешь? — укоризненно посмотрел на начальника герийской внутренней разведки Император. — Угомонился бы ты, нам еще волнений внутри Империи не хватало!
— Пусть лучше между собой грызутся, чем заговоры устраивают, — невозмутимо ответил главный интриган Империи. — И им есть чем заняться, и мне поспокойней будет.
– Ты победил, и я покоряюсь. Однако отныне ты тоже мертв – ты погиб для мира, для небес, для надежды! Мною ты был жив, а убив меня, – взгляни на этот облик, ведь это ты, – ты бесповоротно погубил самого себя!
Дедушка говорил, что пусть лучше тебя подстрелят за то, кто ты есть, чем будут обнимать за то, кем ты не являешься.
Бывают обстоятельства, когда надо стоять где стоял и то, чего ты ждешь, придет к тебе само. А бывает, когда надо отправляться в мир и найти то, что надо, самому.
Почему все считают, что девушка, которая предпочитает людям книги, страдает от недостатка жизни?
“Мучительно, когда ты в бешенстве, а все думают, что тебе грустно”
за границей человеку прививают любовь к загранице
.. она вдруг отчетливо осознала слова Булгакова о том, что человек не просто смертен, а внезапно смертен. Конец может наступить в любой момент, и лучше, если твои дела останутся в порядке и твоим близким не придется морочиться с оставшейся после тебя собственностью.
Жизнь вообще не сахар, а в России тем более, выживать здесь без смеха и водки архитрудно.
Если отвлечься от категорий морали и оценить изменения сквозь призму социокультурной динамики, то освобожденный эрос не привёл к подлинной свободе и не расстроил планы тоталитарной машины, о чём мечтали многие философы, а устроился в несправедливое общество без посягательств на его фундаментальные законы. Люди по-прежнему дурачили себя и делали это с удовольствием...