Отчаянными считались те, о которых директор говорил, что их нужно переломить, - это звучало ужасно, будто речь шла не о детях, а о спичках или костях.
За окнами трамвая, резво шелестя всеми своими липами, бежал в сторону лета Конногвардейский бульвар.
Вся наша женская команда, включая стилиста Колю, который предпочитал называть Никой, состояла из одиночек. Некоторые успели обзавестись детьми, но это считалось скорее изъяном, чем поводом для гордости.
Все, в том числе Ника, искали мужа или хотя бы покровителя.
Хоть изредка приходящего.
Хоть кого.
Лишь одно условие должно было соблюдено непременно - его богатство. Физическая привлекательность, ум, чувство юмора, знакомство с хорошими манерами и наличие высшего образования приветствовались, но не являлись решающими. Джокером в этой игре были деньги, они крыли все.
Я всегда верила, возможно по-детски, что ничего подобного не может произойти с человеком, который следует правилам. После этого я чувствовала себя… обманутой. Глупой. Легковерной. Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие… они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.
Труднее понравиться самому себе, чем другим.
Равнодушие всегда ранит, равнодушие любимых – убивает.
Трудно поверит, что человек говори правду, когда знаете, что на его месте вы бы солгали.
— Ты уже умер, — сказал Нестор, — Это животное съело тебя. Ты отважился выйти за пределы этого мира и нашел сплошной ужас. Наша жизнь и наша смерть не более и не менее реальны, чем твоя короткая жизнь в этом месте и твоя смерть в пасти чудовища. Та жизнь, которую мы ведем сейчас, это всего лишь длительное видение. Разве ты не знаешь этого?
Разумеется, в течение тысячелетий любой народ уничтожали именно из-за этого: из-за отсутствия у него агрессии, из-за неспособности противостоять жестокости другого племени, или клана, или нации, или расы.
Возможно ли такое, - подумалось ему, - чтобы один человек любил другого и не пытался завладеть им целиком и полностью? Или это настолько глубоко заложено в наших генах, что нам никогда не избавится от подобного эгоизма? Право территории. Жена - моя. Друг - мой. Любовник - мой.
История знает примеры, когда безумные короли управляли огромными государствами и народ даже не догадывался об этом...
Это дальнее будущее,
А пока, матери,
Уносите своих детей,
Если покажется где-нибудь государство.
Юноши, скачите и прячьтесь в пещеры
И в глубь моря,
Если увидите где-нибудь государство.
Девушки и те, кто не выносит запаха мертвых,
Падайте в обморок при слове «границы»
Они пахнут трупами.
Ведь каждая плаха была когда-то
Хорошим сосновым деревом,
Кудрявой сосной.
Плаха плоха только тем,
Что на ней рубят головы людям.
Так, государство, и ты —
Очень хорошее слово со сна —
В нем есть 11 звуков,
Много удобства и свежести,
Ты росло в лесу слов:
Пепельница, спичка, окурок,
Равный меж равными.
Но зачем оно кормится людьми?
Зачем отечество стало людоедом,
А родина его женой?
Эй! Слушайте!
Вот мы от имени всего человечества
Обращаемся с переговорами
К государствам прошлого:
Если вы, о государства, прекрасны,
Как вы любите сами о себе рассказывать
И заставляете рассказывать о себе
Своих слуг,
То зачем эта пища богов?
Зачем мы, люди, трещим у вас на челюстях
Между клыками и коренными зубами?
Слушайте, государства пространств,
Ведь вот уже три года
Вы делали вид,
Что человечество — только пирожное,
Сладкий сухарь, тающий у вас во рту;
А если сухарь запрыгает бритвой и скажет: мамочка!
Если его посыпать нами,
Как ядом?
(С. 610)
- Эволюция приводит к появлению человека, а человек долго и мучительно обретает человечность...
- Сострадание, - проговорила Энея.
Отец Главк повернулся к девочке:
- Правильно, милая. Но люди ни в коей мере не являются единственным воплощением человечности. Наши вычислительные машины, как только начали осознавать себя, стали частью того же процесса. Они могут сопротивляться, могут противодействовать, преследуя собственные цели. Однако вселенная продолжает ткать узор, который объединяет всех.
Человек смотрит на себя и думает, что он очень важен. И начинает чувствовать себя важным. Но потом, научившись видеть, он осознает, что не может больше думать о том, на что смотрит. А когда он перестает думать о том, на что смотрит, все становится неважным.
“Отчаяние, в котором я пребывал в предыдущие дни, сменилось тупой, бессмысленной покорностью.”
– Даже если так, ты здесь ни при чем. Ты такая же жертва Ангела, как и она. И чем быстрее ты это осознаешь, тем больше шансов будет у всех нас. Ты должна понять, что имеешь право сопротивляться. Ты никому ничего не обещала, никаким Ангелам. Ты должна бороться, даже если знаешь, что все равно рано или поздно проиграешь. Мы сделаем все, что в наших силах, но этого будет недостаточно, если ты сама не выберешь жизнь. Да, страшно. Но это всегда было так. Жить и что-то делать, куда-то стремиться и чего-то добиваться, зная, что в конце тебя ждет только смерть и забвение, страшно. Так было всегда. Сейчас ничего не изменилось.
"Никто не играет в гольф только потому, что изначально является совершенным игроком. Никто не ожидает, что каждый раз будет попадать в лунку с первого удара. Смысл не в том, чтобы быть совершенным гольфистом - это попросту невозможно. Смысл в том, чтобы с каждым разом набираться опыта и играть всё лучше и лучше."
Все мы склонны обвинять закон, если он причиняет нам горе
У звёзд только одна жизнь.
В мире всё циклично, потому что в мире живут люди – а они всегда отличались бараньей упертостью в вопросе наступания на грабли.
Каждый раз, вступая в сражение, мы должны помнить, что есть только два типа битв. Битвы во имя защиты жизни и битвы во имя защиты чести, все остальное - деревенская потасовка.
Вот первая фотография с мужем. Вот черно-белый снимок, где они жених и невеста. Вот выписка из роддома с первой дочкой, а вот — со второй. И уже в хорошем качестве выписка с сыном. Вот новый год в кругу счастливой семьи. Первый утренник в детском саду. Вот линейка в первом классе. А вот уже выпускной. Вот цветная фотография с присяги сына. Свадьба дочерей, дни рождения внуков, вот и их тридцатилетний юбилей. Закрыла, вот и жизнь уместилась в одном альбоме.
Не знаю, я со многими людьми встречался; у каждого рано или поздно дойдешь до его горизонта, дойдешь до рва, чрез который он пересадить не может; в ней я не видел этого горизонта.
— Ты, я вижу, тут прям, как дома.
— А что ж. Куда фронтовику податься. В военкомате с молодежью беседую, да тут…В Доме офицеров.
В освободившееся от учебы время разрабатываю пищевые добавки. А то что это они тут, едят все натуральное. Просто поле непаханое для прогрессорства!