Слава богу, с годами становится все меньше и меньше вещей, для которых я «слишком юная». С другой стороны, не успеешь оглянуться, как начнут накапливаться вещи, для которых я «слишком стара». Тупик! Скорей бы мне исполнилось тридцать: краткий промежуток отдыха от этой дурацкой дилеммы
– Ненависть – ненадежное чувство, которое может подточить даже сильную волю, поэтому я стараюсь его избегать, – не согласился я и нехорошо сузил глаза. – А вот месть…
Правда - самое страшное оружие, которым обладает человек, и распоряжаться им надо с предельной осторожностью
Что бы ни происходило внутри тебя, всегда можно сделать вид, что ничего не случилось, и продолжать улыбаться.
Иногда надо совсем немного и ещё несколько книг, чтобы жизнь снова приобрела утраченные краски.
В местной гостинице кишмя кишели тараканы, а единственной шлюхе было уже за пятьдесят.
Слышать, что любовь живет три года, неприятно; это вроде как «факир был пьян, и фокус не удался» или как звонок будильника посреди эротического сна. Но надо, надо разрушить миф о вечной любви, основу нашего общества, причину наших бед.
Некоторые слова, будучи произнесенными, выпускают демонов наружу даже из тщательно заколоченных гробов.
Дождь обрыдал тротуары,
лужами сжатый жулик,
мокрый, лижет улиц забитый булыжником труп,
а на седых ресницах —
да! —
на ресницах морозных сосулек
слезы из глаз —
да! —
из опущенных глаз водосточных труб.
Любовь предполагает немножко глупости.Наивности.Доверия... Тот,кто начинает...докапываться до сути,не умеет любить.
- Отпусти.
- И не подумаю, - осмелела я, как мышь, продегустировавшая коньячную пробку и решившая пойти набить морду коту.
Мистер Эплбаум якобы преподает математику, но на самом деле учит меня лишь тому, что страдания и боль надо переносить стоически.
И вдруг хищный взгляд некроманта остановился на мне. – Ни-и-ик, – протянул он, осматривая меня, – а это что за фея? Я недоуменно вскинула бровь. Это он меня так приласкал? У него что, со зрением все плохо? Какая я, кардан ему в форсунку, фея?! – Эта фея, мой влюбчивый друг, когда немного подучится, запросто может тебе ноги вырвать и обратным концом вставить, – иронично отозвался Ник и засунул руки в карманы..
От любви мы становимся такими дураками.
Один подле другого, шагая бок о бок, они думали о сердечных муках, которые были постоянными спутниками в их бурной жизни, где на каждом шагу подстерегали опасности или решалось будущее.
(Анн и Серж Голон. Книга 13. «Анжелика и её победа» («Победа Анжелики»))
чувство ответственности человек лелеет, воспитывает в себе годами, пока оно не проникнет в плоть и в кровь, а уж если это не произошло, то никакие приказы и взбучки человека не изменят: где-нибудь да сорвется.
Безделье - основной источник всяческих неподобающих глупостей.
Время от времени он прописывает мне лекарства, и так же аккуратно, как он мне их прописывает, я их не принимаю и всегда выздоравливаю
Если есть необходимость подобрать нужное слово с помощью словаря, то выбирать следует из слов, в которых не больше, а лучше меньше, трех слогов. У меня неплохой словарный запас, и никто так не действует мне на нервы, как писатели, демонстрирующие свою ученость использованием редких слов, которых я никогда не встречал.
Есть годы, скручивающие тугим, неразрывным узлом столкнувшиеся во времени века, сплетающие в причудливый до невероятия узор прошлое с будущим, уходящее с наступающим. В них то сходятся, то расходятся, обрываются и снова возникают нити человеческих жизней, развертывается ткань сомкнутых поколений, но, лишь отойдя на грань положенного срока, можно разобраться в загадочных извивах их узоров. Такими я вижу теперь Соловки первой половины двадцатых годов, последний монастырь – первый концлагерь, в котором прошлое еще не успело уйти и раствориться во времени, а предстоящее слепо, но упорно прощупывало, пробивало свой путь в жизнь, в бытие.
— Вы скоро обернулись.— Там не было зеркала, которое могло бы меня задержать.— Надеюсь, теперь вы понимаете, насколько легче жить, когда забываешь о таких вещах, как зеркало.
При переезде есть два пути: либо ненавидеть все вокруг, и ничего из этого хорошего не выйдет, либо полюбить, а для этого надо найти то, что тебе понравится в этом новом мире.
Для человека метеоритный дождь ничего не значит, но вот остальные жители Мунсайда уловили послание. Наследника Лавстейнов вернули домой.
Мне хотелось всё бросить и бежать прочь из этой комнаты. Однако в моих ушах не унимался голос Командора: "Чтобы вернуть Мариэ Акигаву, судари наши, вам всё равно придётся это сделать. Хотите вы того или нет". Поэтому я ещё глубже вогнал лезвие ножа в сердце Командора. Я привык доводить начатое до конца. Остриё ножа пронзило насквозь его щуплое тело и вышло наружу из спины. Белое одеяние обагрилось. На моих руках, сжимавших рукоять ножа, теперь тоже была свежая кровь. Она, однако, не брызнула фонтаном, как на полотне "Убийство Командора". Я старался уверить себя, что всё это - видение. Я убиваю, но это всего лишь иллюзия. Не более чем символический акт.Но всё же я прекрасно понимал, что никакая это не иллюзия. Пусть и символический акт, но убиваю я никак не видение. Вне всяких сомнений, я убиваю чью-то живую плоть. Маленькое - всего каких-то шестьдесят сантиметров - фантастическое тело, рождённое кистью Томохико Амады, было намного живучей, чем могло показаться. Лезвие ножа, который я сжимал в руке, проткнуло кожу, сломало несколько рёбер, пронзило крохотное сердце и вонзилось в спинку кресла. Какая же это иллюзия?
— То, что произошло этой ночью больше не повторится...