Самая лучшая форма учтивости, независимо от того, где человек воспитывался <...> — это не совать нос в чужие дела.
«Не цепляйся за нас, —за тех,Какими мы были.Принимай нас теперь такими,Какие мы есть. Потому что мы ЕСТЬ!»
Когда женщина некрасива, то ей говорят: «У вас прекрасные глаза, у вас прекрасные волосы…»
Земля зарей объята. Земля восторженно приветствует восход светила. Жизнь ликует. Жизнь торжествует, готовясь встретить брызжущий водопад света, который обрушится из-за вершин гор. Вот сейчас, вот еще немного. Оглушительный щебет загремит гимном, приветствуя свет. А сейчас еще тишина. Еще не засверкали капли бриллиантами, еще не потекло червонное золото по склонам гор, еще не принес легкий ветер аромат диких цветов. Природа утихла в самое последнее мгновение перед взрывом восторга, радости и жизни.
цивилизация часто приближается к варварству из-за эгоизма и алчности
Все мы нуждаемся в периодическом отдыхе от деятельности наших лобных долей, но это трагедия, когда, вследствие их повреждения, вызванного травмой или болезнью, этому отдыху нет конца.
Выбoр всегда еcть,только не всегда нравятся варианты, между которыми приходится выбирать.
"Глеб переключился на английский и ответил Орли: "I love you". По-русски в этих словах слишком много ответственности.
История всегда казалась мне искусным вымыслом, предназначенным для того, чтобы направлять социальную энергию в то или иное идеологическое русло.
- Знаешь, с мужчинами всё просто. В любой непонятной ситуации начинаешь или плакать, или раздеваться.
— Форрест, ты уже выбрал, кем станешь, когда вырастешь? — Кем буду я? — Да. — А разве я не буду самим собой?
Говорят, есть добрая традиция замуровывать в фундаменте нового здания что-нибудь живое. Традиция тянется в древность, и не совсем понятна с точки зрения мотивов и причин. Но есть огромная доля вероятности, что так поступали с прежними нерадивыми подрядчиками. А кто я такой, чтобы идти против мудрости предков?
На помощь! Мой бывший все еще меня любит!
Оружие, которое мы выбрасываем сегодня, может угрожать нашей жизни завтра.
Откровенно говоря, я не могу верить, что какое-нибудь Божье создание будет осуждено на смертные муки из-за сьеденной в пятницу бараньей котлеты. Если у нас есть любовь к Богу и ближнему, - то с нами все в порядке. И не пора ли церквам всего мира отказаться от взаимной ненависти...и обьединиться?
Тот, кто живет в СЕЙЧАС, не имеет воспоминаний. Того не мучают тени прошлого.Каждое мгновение – новое.Каждая вещь – источник радости.Тот, кто живет в СЕЙЧАС, не имеет будущего.И еще: он не знает Страха.
События в момент их свершения - это еще не история. И не потому, что их участники слишком заняты или сбиты с толку, но потому, что смысл происходящего становится известен гораздо-гораздо позже, когда будут известны и оценены последствия.
В бабушкином зеркале спали небылицы,
трещины коверкали видимость в углу,
где мерцали зыбкие слюдяные лица,
клоун жил, улыбкою победивший мглу.
Позолота падала со старинной рамы,
а из дымки ладанной мальчик цирковой,
мальчик гуттаперчевый в омут амальгамы
взглядом переменчивым звал меня с собой.
Было мне обещано на канате прочном
редкостное зрелище с огневым кольцом,
но рыдала в ситцевый носовой платочек
девочка с косицами и моим лицом.
Мальчик опечаленный соскользнул с каната,
сквозь стекло нечаянно вырвалась рука…
Закричали зрители, заругались матом
клоун в старом свитере, белый, как мука.
Улыбнулся клоуну мальчик оробело,
руки в обе стороны крыльями простер,
и душа доверчивой птахой полетела
в воздух гуттаперчевый, в облачный простор.
Потерялся в трещинах цирк, как будто не был, —
просто померещилось мне виденье то…
Но осколки зеркала вдруг взлетели в небо
взрывом фейерверковым вслед за шапито
Есть в жизни вещи, которые должны случаться вовремя. Если они не случаются вовремя, они утрачены навсегда.
Невероятно тяжкое испытание быть замужем за человеком, которого любишь и ненавидишь в равных пропорциях.
Длина дороги зависит от того, насколько у тебя сегодня тяжелая сумка.
По-моему, те, кто никогда и совсем ни капельки не привирают, рано или поздно окажутся в психушке или умрут не своей смертью.
— Мужчины — звери, — спокойно продолжила Роза Марена. – Некоторых можно усмирить, а потом приручить. Некоторых нельзя. Когда мы натыкаемся на такого, которого нельзя усмирить и приручить – хищного, кровожадного зверя, не способного измениться, — стоит ли нам испытывать чувство, будто нас ограбили или обманули? Стоит ли нам сидеть на обочине дороги – или в кресле-качалке у постели, – и проклинать свою дружбу? Нет, поскольку колесо судеб вращает мир, тот человек, который лишь проклинает свою судьбу, будет раздавлен его ободом. С кровожадными хищниками, которых не удается приручить, следует расправляться. И мы должны это делать с легким сердцем. Потому что следующий зверь, скорее всего, окажется способным воспринять ласку.
В наши дни добрые сердца не самый ходовой товар.
Порой люди больше всего нуждаются в том, чтобы обмануть самих себя.