Удача любит храбрых.
Забавно, что единственное, в чём мы уверены в жизни, - это смерть.
Не важно, как ты прожил свою жизнь. Не имеет значения, был ли ты богат, чего ты достиг, кого ты знал и какие надежды питал. В конце всех нас ждёт одно и то же - все мы умираем.
Может, она и была слишком «чувствительной», но все же считала, что похороны — не место для карьерных затей. Ну пусть хоть в присутствии мертвых, ну хоть на время живые позабудут про «хлеб насущный», про «доходное место», про «начальничье око»! Все равно — доходное у тебя место или нет — кончится все кладбищенской тоской, снегом, вывороченной землей, присыпанной твердыми белыми шариками, которые катятся и катятся, сыплются в расхристанную яму.
Это мир мужчин. Но мы - рабы наших женщин.
"С Англией покончено, - ответил Риббентроп. - Она больше не является великой державой". - "А в таком случае, - сказал Молотов, - зачем мы сидим в этом убежище и чьи это бомбы падают?"
Невозможно запретить себе чувствовать любовь. Вот даже слёзы иногда можно унять, или перебороть страх, или развеять сон, или заглушить в себе злобу.
Но любовь - это такое сильное чувство... что договариваться с собой - это все равно, что воду в ступе толочь.
Не ошибается только тот, кто вообще ничего не делает. Без промахов нет учебы.
В конце концов боль - это тоже орудие. Иногда самое лучшее.
— Вас это волнует?
— Конечно. Многие станут относиться ко мне враждебно. Хотя… невозможно, наверное, жить и не вызывать чьей-то неприязни. Люди желают разного, и, доставляя удовольствие одному, ты раздражаешь другого…
Нетерпение в битве - вот главная преграда для победы
– Я хотел сказать тебе одну вещь, – голос Матвеева стал серьезным. – Я не достану для тебя все эти звезды с неба. Я неидеален – сама знаешь, какой у меня характер. У меня не так много денег, как у того мажора. И я не смогу быть всегда милым и романтичным. И делать то, что ты хочешь. Но, – он сделал паузу, – я обещаю быть с тобой до конца, если мы будем вместе. Если у нас все получится.
Люди меня разочаровывают, все подряд. Так всегда бывает в несчастье. Обидно, что кто-то может нормально жить, когда у меня все плохо.
"Трагедия не в том, что все эти люди умерли. Трагедия в том, что многие умерли напрасно."
– У тебя уже есть какие-нибудь идеи?
– У меня идей всегда до фига и больше! – буркнул в ответ Леха.
– Так поделись!
– Они еще не созрели.
– Кто? – не понял Гошка.
– Идеи! Но ты не приставай, я мыслюндию вынашиваю.
– Мыслюндия – это серьезно.
Кошка никогда не была общественным животным. Кошка гуляет сама по себе, как писал один автор в девятнадцатом веке. Кошка всегда гуляла сама по себе: и тогда, когда ее приручил человек, и потом, когда веками одомашнивал ее, и теперь, когда она снова стала диким животным.
Что это за занятие такое – писать на запрещенном языке, взывая к Богу, которого выставили за дверь?»
Не просить о помощи, когда она вам нужна, - верх идиотского поведения. Не факт, конечно, что помощь вам окажут, зато вы умрете со светлой мыслью, что сделали для своего спасения все возможное.
. Маленькому ребенку нужны родители, подростку – товарищи, юноше и молодому мужчине – своя группа, семья, работа, государство.
– А взрослому мужчине?
– Как ты думаешь?
– Но он опирается на государство.
– Обычно государство опирается на нескольких взрослых мужчин, если, конечно, они есть и хотят подпереть.
– Значит…
- Именно, когда ты действительно взрослый – действительно не на кого опереться.
красивый мужик – это как физически сильная женщина, может, и хорошо, но вовсе не обязательно…
Иногда в силу привычки мы перестаем замечать, какую радость нам дарит просто вид любимого лица, отчего сердце готово выпорхнуть из груди.
Очевидно,что наибольшую общественную пользу приносит самая низкая ступень обучения,где существует почти полное единодушие относительно содержания учебных программ,а затем польза эта постепенно снижается с повышением уровня образования. Даже это заявление нельзя принять без оговорок.Многие государства субсидировали университеты задолго до того, как они стали субсидировать школы.Какие виды образования приносят наибольшую общественную пользу и какую долю ограниченных общественных ресурсов стоит на них тратить, должно решить само общество, используя обычные политические каналы.
"Я нашла свою тихую гавань. Не в этом доме, не на берегу этого озера. А в этом сильном, надежном, бесконечно родном человеке. И я знала, что какие бы штормы ни ждали меня впереди, вместе мы сможем их преодолеть."
Слабого человека можно удержать только сильной любовью, а не исполнением долга.
Ночь кажется бесконечной, в то время как предрассветные минуты ускользают сквозь пальцы подобно песочным песчинкам, пока тикают часы, навсегда исчезая в прошлом и толкая тебя в будущее.
История цивилизации, это не войны как многие думают, и не изобретения. Всё это лишь фон для освоения новых торговых путей, и тот, кто их контролирует, и управляет миром. А войны - лишь способ захвата этих торговых путей, под какими бы лозунгами и с какими внешними целями они бы ни велись.