— Сколько будет три умножить на двенадцать?
— А сколько нужно? — уточнила Роза, и я… заинтересовалась.
— Семьдесят. — назвала я число наугад.
— Хорошо. Я договорюсь.
Ненависть съедает ненавидящего...
Нет худшего врага, чем равнодушие! С молчаливого согласия равнодушных как раз и творятся все злодейства. Ты ведь «Муму» читал? Понял притчу? Как он всё молчал‑молчал, а собака‑то погибла.
Рубен. Если человек знает ответ, но не знает, что он знает ответ, то этот человек сумасшедший. Миша. Не всегда. Например, если человек знает, что Бог есть, или знает, что Бога нет, – он точно сумасшедший. Единственно возможный разумный ответ на вопрос о существовании Бога – «не знаю». Я, по крайней мере, знаю, что не знаю.
Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать к себе в спальню обнаженных девственниц, но к тому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а твои глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились.
Когда зависть неизбежна, ее следует использовать в качестве стимула собственных усилий, а не для того, чтобы мешать другим.
Его мозг можно было в это время сравнить с запертым безмолвным залом, где, против собственной воли, он оказался в полном одиночестве и вот размышляет над таинственными и и страшными желаниями или советами какой-то тёмной, первобытной части своего "я", не в силах ни отречься от нее, ни бежать и не находя в себе мужества как-либо действовать.
«Перенеси меня туда, где я буду счастлива, — прошептала Оникс, надевая кольцо на палец.
И всхлипнула. Ничего не произошло. То ли не было на этой земле места, позволившего бы раяне стать счастливой, то ли это место было здесь. Здесь, в этом дворце, рядом со зверем, что метался где-то в коридорах, воя от боли и ярости.»
Никто из живущих на земле людей не наделен одной лишь мудростью, - возразил деревенский голова. - все мы наполовину мудрецы, наполовину глупцы. Мудрость и глупость неразделимы. Точно так же, как неразделимы гордость и позор.
Когда привыкаешь ко лжи, истина выглядит подозрительной.
Прическа "Бабетта", по мнению властей, была асоциальна и по форме, и по технологии выполнения. Она обычно делалась в парикмахерской и не расчесывалась в течение недели. Для придания прочности "Бабетту" обильно поливали лаком, который парикмахеры в 1960-е годы изготавливали сами. Для этой цели мебельный лак разводился одеколоном, а затем рассеивался из пульверизаторов.
не стыдно любить женщину, не стыдно терять от нее голову. Однако ни один влюбленный или одержимый любовью не имеет права ломать свою пару.
- Любовь — двигатель всего на свете, и подвигов и предательства
Время - странная штука. Некоторым людям и жизни не хватит, чтобы понять, что они ведут войну с самими собой.
Иконы плачут с помощью попов - и поют, видимо, тоже.
Одинокая Мышь еще со времени работы в переплетной мастерской очень любила книги, особенно старинные, в переплетах из настоящей кожи, с очень приятными на вкус иллюстрациями. Что и говорить, в старое время типографские краски были гораздо вкуснее теперешних.
- Вот Вы столько всего пережили, столько книг прочли. Вы все еще верите в счастливый конец?
- О да, видит бог, - Бернадетта молитвенно сложила руки, словно книгу. - Как не верить? У меня их было не меньше сотни.
Когда люди улыбаются, они кажутся гораздо лучше.
– Если не хочешь целоваться просто так, выходи за меня замуж.
Люди редко бывают такими, какими кажутся. У вас вид до того злодейский, что я уверен: вы ни в чем не виноваты.
Главное - дети, любимый мужчина и спокойствие, остальное че-пу-ха!
Я поболтала лягушкой перед носом нестандартного:
— Надо Царью в нормальный вид вернуть.
— А что с моим видом ненормального? — возмущённо воскликнула влетевшая в холл Царья.
Я удивлённо посмотрела, как следом за ней вошёл очень грустный Вемуд, и перевела взгляд на приоткрывшую рот лягушку в своей руке:— Вот же дрянь пучеглазая, чтоб тебе три года только комары на завтрак попадались! Чтоб икала от одного только их писка!
— Сколько доброты под вечер, — ахнула Царья. — Злишься, что я пошла на свидание с Вемудом? Но ты же лично его организовала! Призналась бы, что самой нравится, и все.
Вемуд заинтересованно приблизился, но я не обратила внимания на странное поведение лиса. Потрясла лягушку и простонала:
— Вот зачем в общагу залезла? Запутала меня, да ещё и подставила… — Посмотрела на подругу и пожаловалась: — Если бы не эта гадина, я бы ни за что не пошла на волчий этаж!
— Ты что, перепутала меня, — едва не плача, уточнила Царья, — с этой?!
Между двумя существами всегда есть непреодолимое расстояние, запретная зона. Иногда оно принимает форму одиночества. Иногда оно принимает форму любви.
Можно, однако, сказать с уверенностью, основанной на обозрении его [Набокова] писаний in toto , что в мире его искусства пространство, время и вещество не то чтобы определялись (ибо определения полагают предел), и не то чтобы понимались (ибо эти понятия превосходят понимание) как, соответственно, безконечность, вечность и беземертие, но даны нам как таковые, и вот этим-то трем данным, их согласному и соразмерному союзу Набоков посвятил свое искусство.
«Просто пугать особого смысла нет. Тогда испугавшийся не знает, кто пугает».
«Учить тебя и учить, — осуждающе фыркнул Песец. — Это же самое страшное, когда не знаешь, ни от кого прилетит, ни что».