В ту ночь, когда громыхала первая летняя гроза, а мы неистово вцеплялись друг в друга, я, вернувшись наконец домой, нашел в кармашке трусов подарок.
Где-то там глубоко в ней всё еще жила балованная дворянская дочка. И эта девочка не привыкла, чтобы с ней обращались, как с остальными. Лоск облетел с неё в Обители и на войне. Она приучилась носить шерсть вместо шелка, есть походную кашу вместо сладких персиков, но в остальном… Она не научилась главному – принимать отношение к себе, как к обычной послушнице.
Судя по многим комментариям в интернете, обезьяну у нас так культура и не вытравила
В чеховском доме было прохладно. Войдя сюда из ялтинской жары, Соловьев мысленно поблагодарил русскую литературу.
Многие боялись острого языка Гумбольдта. Как объяснял один молодой ученый, Гумбольдт изучал ядовитых змей в Южной Америке и "многому у них научился".
Умная женщина сама знает, что дура!
Глядя назад, очень легко делать выводы: отсюда ясно видны события, которые привели к тому, что рано или поздно должно было случиться. А ведь в то время я их не заметила. В настоящем поворотные пункты ускользают. Проходят мимо незамеченными. Мы упускаем возможности, принимаем катастрофы за удачи. И только потом какие-то события становятся знаковыми, их называют так историки, пытающиеся придать запутанным клубкам жизни хоть какое-то подобие порядка.
Некоторыми вещами можно делиться лишь с теми, кто способен их понять.
Time, that dull mechanism that usually reliably stamped out one second after another, like parts on a conveyor belt, erupted into a glorious melody.
- И смотри за своей невестой! Сковородку держи подальше, а то мало ли.
- Не получится. Она переживает из-за всех этих краж и теперь спит вместе с ней, держит у кровати. И ножи ещё...
- Боги! Не то чтобы у неё нет повода, но это уже перебор!
- Она разумная женщина и не применяет насилие без причины.
- Много ты знаешь. У меня племя беззащитных орков.
Раставацца з багаццем трэба хутка, каб не паспець пашкадаваць.
Если вы пытаетесь изменить человека, вы не дарите ему свою любовь! Если вы думаете, будто точно знаете, что будет наилучшим для другого, вы не дарите ему свою любовь! Если вы считаете себя правым, а другого виноватым, вы опять-таки не дарите ему свою любовь! Если вы критикуете, обвиняет, жалуетесь, насмехаетесь или отыскиваете недостатки в другом человеке, вы, конечно же, не дарите ему свою любовь!
— С другой стороны, если мы вступим с ними в переговоры, пообещаем им прощение, допустим, что все их жалобы будут рассмотрены и удовлетворены, то они, конечно же, вернутся на свои жалкие поля и спешно начнут заготавливать сено.
— Если мы простим их, они навсегда усвоят: в любой момент можно снова взять в руки оружие и выступить даже против самого английского короля, — возразил мой муж. — И мы, преподав им такой урок, однажды очень сильно пожалеем об этом.
Как же приятно делать своего мужчину счастливым!
из тюрьмы, что окружает со всех сторон, выбраться можно, но как сломать преграду, сжавшуюся до размеров собственного сердца?
Иногда лучшая помощь – позволить уйти…
Говорить правду - легко и приятно, особенно, когда она так удачно портит настроение ближнему твоему.
Всему и всегда есть цена, не так ли?
А на каждую силу есть другая сила
Вы журналисты, как единственное капризное дитя в семье; и радости от вас море, и беды от вас. А кто в конце концов вырастит неизвестно. Вы вначале называли нас бандитами и подлецами, и что нас чеченцев всех бить надо, а теперь "стараетесь ликвидировать очаги напряженности". Без работы вы себя не оставите.
— А что такое «девочка по вызову»? — уточнила Теж, озадаченно наморщив лоб. — Гм… — Айвен поискал нужный перевод. — Что-то вроде бетанского лицензированного сексуального терапевта, только ни лицензии, ни терапии.
А мы, люди, знаем лишь то, что нам нужно многому учиться. Учиться понимать окружающий мир, слушать его, разговаривать с ним, толковать его. И если мы, Толкователи, не будем рассказывать людям о мире, то они не узнают его как следует. Да и сами мы его не узнаём. И потеряемся в нем , вымрем. Но толковать наш мир нужно правильно, правдиво. Понимаешь? И нужно непременно заботиться о нем. Только тогда его и поймёшь. Только тогда и сумеешь рассказать о нем правду.
Воображаемые почести, которых мы не выпрашивали и когда они исходят от верного сердца и честной руки, - по-моему, дороже настоящих, купленных ценою лести и унижения перед великими мира сего.
Рубен. Я книгу написал. Миша. Ну и дурак. Рубен. Я знаю. Умные книг не пишут. Но я все равно написал, а люди читали. Миша. Это все? Я и раньше знал, что одни дураки пишут, другие читают.
-- Да ты что, не понимаешь? -- рявкнул Ринсвинд.
-- Мы падаем за Край, будь он проклят!
-- Мы можем что-нибудь изменить?
-- Нет!
-- Тогда не вижу смысла паниковать, -- спокойно сказал Двацветок.
Не думаю, чтобы я смог следовать за Христом до конца, но я смог бы следовать за ним значительно дальше, чем может это сделать большинство людей, исповедующих христианство.