Присмотрись - и ты поймёшь, что не одинока. Кто-то или что-то всегда укажет тебе путь.
«Отделим слухи от котлет!»
- Сё?! Сё се таке, а?! - шепелявя абсолютно беззубым ртом, изумлённо спросила ведьма. - Охти сь мне эти косяки юсские, и слова им не скяси! Съязу так по сюбам и бьють…
Я стала одной из тех девушек, которые ежедневно выходят на пробежку только ради того, чтобы влезть в воображаемое свадебное платье.
После того, что мы сделали, я уже никогда не был прежним.
БАРОН. Черт тебя возьми... ты... умеешь рассуждать спокойно... А у меня... кажется, нет характера...
САТИН. Заведи. Вещь - полезная...
Но улица эта была какой-то потусторонней: по обе стороны от нее выстроились апельсиновые деревья с темно-зелеными листьями, их кроны образовывали арку
Я желаю всем нам не мира, не удобства и не радости. Я желаю, чтобы со смертью любого человека что-то умирало и внутри каждого из нас. Ибо только боль сострадания позволяет нам оставаться людьми. И никакой бог не поможет нам, если мы лишимся этой способности.
А есть еще и свод правил для жизни, который называется десять Заповедей Закона Божьего.
– Я помню, – улыбнулась Майя и процитировала: – «Я Господь, Бог твой и не будет у тебя других богов перед лицом Моим»; «не делай себе кумира и никакого изображения того»; «не произноси имени Господа, Бога твоего всуе»; «помни день субботний, чтобы чтить его»; «почитай отца твоего и мать твою»; «не убивай»; «не прелюбодействуй»; «не кради»; «не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего»; «не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего… ничего у ближнего твоего».
Какая борьба чувств была написана на ее лице! Со своей тонкой фигуркой, вырисовывающейся на фоне светлого окна, она казалась очень юной и трогательной. Ее окутывала почти трагическая атмосфера. Но не была ли эта трагедия ее изобретением? Или трагедия пряталась в глубинах ее существа?
Истины не существует, бывает только принятая на веру куча вранья...
То, что дает нам Бог, не может быть абсолютным. Он не дает всего, чего мы хотим. У Бога устроено по-другому, иначе было бы слишком легко.
Как спящая красавица, засыпай,
Больше мне не докучай.
Глаза твои уже закрылись.
Ворота сзади отворились.
Теперь ты спишь и шумно дышишь,
Пока мой смех ты не услышишь.
Проблема повседневных обсуждений заключается в том, что люди часто не понимают разницы между стереотипами и обобщениями, и это делает разговор, особенно между экспертами и непрофессионалами, напряженным и изнурительным.
Быть может, лучше сомневаться, чем твёрдо верить неправде?
Наступать в собачье дерьмо к большим деньгам, есть такая замечательная примета.
Вы мне безразличны, даже неприятны, а ваше поведение убеждает меня в том, что ваши умственные способности вполне соответствуют вашей внешности. Советую вам на досуге обдумать эти огорчительные для вас факты, а пока покорнейше прошу избавить нас от вашего присутствия.
Геринг, напротив, весь сиял. Каким-то образом ему за время отъезда с железнодорожного вокзала удалось переодеться. Теперь мундир у него был белым как снег. Жирные телеса распирали ткань. Хартманн услышал, как Вайцзеккер подавил презрительный смешок.
– Что, черт побери, он на себя напялил?
– Вероятно, решил, что месье Даладье будет чувствовать себя как дома, если его встретит человек из рекламы «Мишлен», – заметил Пауль.
Наблюдения распространителей печей говорят о том, что, к сожалению, многие – даже если они купили новую современную печь – топят ее так же, как еще детьми научились топить старую печь или камин. Как сказал один продавец, давно лишившийся каких-либо иллюзий: «Похоже, инструкцию по применению покупатели сжигают в первую очередь».
Наши ошибки помогают нам трезво смотреть на мир. Ошибки и несовершенства делают нас настоящими.
Внезапная смерть матери положила конец бурям. Дети любили ее, а если бывали с ней грубы, так это потому, что привыкли считать ее бессмертной.
Кстати, вы обратили внимание, что его величество Луи IX вам вчера не надоедал?
– О, я о нем и забыл! А что с ним случилось? Уж не свалился ли он с чего-нибудь высокого на что-нибудь твердое?
– Увы, такого счастья не произошло, но неприятностей себе на задницу он все же нашел.
— Я бы спела старинную песню о том, что бриллианты — лучшие друзья девушки, но я вообще считаю дружбу с неодушевлёнными предметами нездоровой фигнёй,
Ложь походит на дом, осторожно выстроенный на прогнивших сваях.
– С шрамами ведь ничего не поделаешь… – говорит она. – Остается только гордо их носить.