Жизнь существует не только для того, чтобы есть, убивать или умирать. Еще можно играть.
Опасность, мой друг, надо встречать лицом к лицу. Иначе догонит сзади.
Когда ты теряешь кого-то и тебе все еще больно, вот тогда ты понимаешь, что любовь была настоящей.
Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.
Это как... вылупиться из яйца... – назад не влупишься
Женщина не просто выходит замуж, она выходит за определенный образ жизни своего супруга, становясь его неотъемлемой частью. Женщина должна заранее иметь представление о мире своего суженого, а иначе она так и не научится понимать и любить его. Выбирая себе спутницу, я не позволю, чтобы моим разумом руководили чувства.
Предположим, например, что вышедшая из-под контроля вагонетка несется вперед и вот-вот убьет пять человек. Вы (и только вы) имеете возможность повернуть переключатель и направить вагонетку по другой колее, и тогда она убьет одного человека вместо пяти. Сделаете ли вы это?
Теперь представим, что вы стоите на пешеходном мостике над треком, по которому несется неуправляемая вагонетка. На этот раз спасение пяти людей требует от вас столкнуть довольно крупного человека (значительно больше вас, так что не предлагайте в качестве добровольца себя) с мостика в несущуюся тележку. Гигант, если вы его толкнете, может погибнуть, но это позволит остальным пятерым остаться в живых. Будет ли это правильно? Хотя большинство людей отвечает "да", если сценарий подразумевает изменение направления вагонетки, большинство людей отказывается сталкивать кого-либо с мостика - хотя в обоих случаях пять жизней будут спасены ценой одной.
В чем же разница? Никто не знает этого наверняка, но отчасти ответ в том, что второй сценарий затрагивает глубинные чувства; одно дело - переключить неодушевленный механизм и как-то предотвратить столкновение, а другое - толкнуть кого-то на смерть.
Во всех азиатских культурах красный – главный антагонист черного, поэтому противостояние этих цветов на игровом поле воспринимается как очень напряженное и несущее в себе множество смыслов. Когда два века спустя арабо-мусульманская культура перенимает у индийской эту игру и распространяет ее по всему Средиземноморью, она сохраняет изначальные цвета фигур: в ее понимании столкновение красного и черного – нечто естественное и логичное. Но когда незадолго до конца первого тысячелетия шахматы добираются до Европы, приходится их европеизировать, то есть не только заново переосмыслить правила игры, но также и изменить цвет фигур: для средневекового христианского менталитета красный и черный не являются антагонистами. Между этими двумя цветами нет ничего общего, ни взаимного притяжения, ни отталкивания; в их сочетании, пусть даже всего лишь на игровом поле, есть что-то необъяснимое, дьявольское. Поэтому в течение XI века в какой-то момент черные фигуры заменяют белыми: красный и белый тогда считались наиболее несовместимыми, наиболее далекими друг от друга цветами, как в бытовом плане, так и в плане символики. Так будет продолжаться до XV века, когда шахматы постепенно примут вид, близкий к современному, и на доске появятся знакомые нам черные и белые фигуры.
иногда именно из маленькой вероятности вырастает большое разоблачение.
... даже пепел может открыть свои секреты пытливому оку.
Любовь - сродни плотине: если оставить хоть крохотную дырочку, куда может проникнуть тоненькая струйка воды, то вскоре под напором ее рухнут стены, и придет мгновение, когда уже никому не под силу будет сдержать силу потока.
Если же рухнут стены, любовь завладеет всем и надо всем возобладает: ей безраз-лично, что возможно, а что - нет, ей нет дела до того, по силам ли нам удержать люби-мого рядом, любовь - неуправляема.
Счастье - это не когда у тебя всё есть, а когда тебе ничего больше не надо.
Предъявлять впавшее в истерику «сокровище» герцогу никто не стал. Сокровище хохотало гиеной, и половину улицы водой залило. Рисковать было страшновато – еще прорвет не в тот момент… Мочить герцога?
Философия ее была простой и ясной: дети растут в иное время, в иной обстановке и им виднее, что к чему и как надо жить.
Люди так легко вносят вас в позорные списки и так становятся несговорчивы, когда приходится вас оттуда вычеркивать.
По некоторым представлениям, леший никогда не бывает подпоясан. А ведь пояс, как и крест, в русской культуре считался основным признаком крещеного, "нормального" человека. Пояс снимали только тогда, когда нужно было вступить в контакт с иным миром, например во время гаданий или произнесения заговоров. До сих пор о человеке, который плохо себя ведет, говорят, что он "распоясался".
Если жизнь бессмысленна, полагал он, то призвание каждого состоит в том, чтобы наполнить ее смыслом.
Le meilleur de la vie se passe à dire « Il est trop tôt », puis « Il est trop tard ».
Людям вообще свойственно относиться к представителям своего пола с меньшим снисхождением, чем к представителям противоположного.
Раствор Люголя – это лекарство для полости рта. Какая разница, что им лечить: ангину или ругачку. Не смотри на меня так, я же ее не с мылом рот заставила помыть.
Каждая империя думает, что уж она-то не такая, как другие, что с ней-то такого не случится. Они забывают уроки прошлого, даже самые свежие.
... я отгораживаюсь от страданий, ищу их в книгах, рыдаю над выдумкой, а не над правдой. Правда необъятна, не преукрашина. В ней нет места поэтическому языку, жёлтым бабочкам и эпическим потопам. Правда столь безбрежна, что в ней можно захлебнуться.
Дети всегда узнают правду о родителях.
Быть уродом - утомительное занятие.
Тем не менее мировая практика показала, что там, где уважают человеческую личность, по-настоящему процветает не только искусство, но и наука, и экономика.