Мнение, согласно которому художники склонны к алкоголизму и физической и моральной деградации. Оставалось только одно объяснение, которого мама придерживалась, не удосужившись даже взглянуть на картины художника: «Вероятно, он совершенно бездарен».
— Ты пьян. — А ты — скотина. Мы что, так и будем стоять и констатировать факты?
«Несмотря на то, что эти друзья были столь искренни ко мне, я все время чувствовал себя так, словно у меня среди них не было дела, словно приближалась та минута, когда они, отвергнув меня скажут: «Нет, так не годится. Ты не можешь жить с нами. Возвращайся назад. Теперь ты видел нашу жизнь и узнал , насколько это позволил твой поверхностный взгляд, что вопреки всем непогрешимым принципам твоего времени все же придет тот день, когда весь мир сможет отдохнуть, но не раньше, чем господство сменится товариществом. Итак, возвращайся назад, и в течение всей своей жизни ты будешь видеть, что повсюду вокруг тебя люди заняты тем, что строят жизнь для других, в то время как сами они ничего не делают для своей собственной действительной жизни, — ты увидишь людей, ненавидящих жизнь, хотя и боящихся смерти. Ступай назад и будь счастлив, что видел, как мы живем, что к твоей борьбе прибавилась надежда. Продолжай, живи, пока можешь, стремись мало-помалу построить новую жизнь товарищества, отдыха и счастья, какой бы для этого не потребовался труд и какие бы страдания это тебе не причинило».Да, конечно! И если бы другие могли увидеть то, что видел я, тогда все это можно было бы назвать скорее видением, чем мечтой.»
Как бы ты ни любил человека, нельзя полностью раскрывать свои чувства и душу, надо оставаться загадкой, эдаким запретным плодом.
Шрамы зачастую скрывают больше, чем обнажают.
Понимаете, Элнер, жизнь похожа на американские горки: то вверх, то вниз, то ухаб, то поворот. — А-а! — подхватила Элнер. — Значит, надо вдохнуть поглубже и получать удовольствие. Реймонд поддержал ее:— Вот именно. Только вот в чем дело… большинству людей кажется, будто они за рулем, и они так стараются управлять, что пропускают все самое интересное.
Никому не удавалось принять, что Европа умерла. Во всяком случае, умирала. Европа агонизировала. Сколько же понадобится крови и энергии, чтобы родилась новая Европа?
Люди приходят и уходят, появляются в твоей жизни и покидают ее, совсем как герои любимой книжки. История окончена, ты закрываешь книгу, берешь следующую, с новыми героями и приключениями, и думаешь только о них, а не о том, что было в прошлом...
Несколько секунд девушка потрясённо молчала, а потом вскочила, забегала по лавке и разразилась такой бранью, что у меня уши покраснели. Я с самого начала понимал, что мисс Амирин непростая, но то, что она ругается похлеще всех портовых грузчиков вместе взятых, не ожидал.
Оставалось сидеть, слушать и уважительно кивать, запоминая новые для меня обороты — вот же загнула…
—Ты поверишь, если я скажу, что жалею?
— Жалеешь — о чём?
— О том, как повёл себя с тобой. — Хищные пальцы поднялись к плечам, чувствительно их сжимая.
В звериных глазах плескалась боль. Нечеловеческая. И не звериная. Непонятная. Пугающая.
— Очень жалею.
— Не понимаю, — метнулась я в безуспешной попытке вырваться.
— Не понимаешь? — прорычал он. — Будь проклята, Красный Цветок! Ты стала наваждением! Я болен тобой! Ничто не способно меня удовлетворить: ни похоть, ни смерть, ни кровь, ни боль — своя ли, чужая. Впервые меня преследуют женские глаза — твои глаза! —в которых беспросветный мрак борется с негасимым огнём. Эти глаза — воплощённая Бездна! Мягкие девственные губы, не знающие поцелуев. Волосы — живое пламя. Лицо, прелестное и жестокое. Ты слепа, девочка! Любая другая на твоём месте давно разглядела бы мою склонность и использовала бы её с пользой. Другая! Но не ты. —...— Я всегда презирал женщин. Их власть над мужчинами казалась мне достойной насмешек. Продажное мясо разного цвета. Разукрашенные дуры! Слабые, капризные, глупые создания. В них нет вызывающей прелести, того нерва, что есть у молоденьких юношей. Первой гибкости ветвей, цветочного стебля. Тела мальчишек подобны лучшим инструментам, способны равно воспринимать боль и наслаждение. Но с тех пор, как ты здесь, ни один самый страстный, самый прекрасный любовник не способен меня воспламенить! Я вижу твой образ за любым из них. Я знаю, они не умеют драться так, как дерёшься ты — свирепо! И нежно! И ни один, ни и один из них не бывает столь холоден, бесчувственен, смертоносен, как холодна, бесчувственна и смертоносна ты, — мой ядовитый красный цветок!
А в доме напротив Серж и Шэрон били лампы, сбрасывали пепельницы, замахивались друг на друга ножами и прочими способами занимались любовью.
Жизнь в самом деле не имеет смысла, если под ним мы подразумеваем некую высшую цель, встроенную в природу и человеческий опыт и истинную для каждого индивида. Но это не значит, что жизни нельзя придать смысл. Огромная часть того, что мы называем культурой и цивилизацией, была создана людьми вопреки неблагоприятным условиям в попытках найти смысл для себя и своих потомков. Одно дело признать, что жизнь сама по себе бессмысленна, и совсем другое дело — смириться с этим фактом. Это почти то же самое, что утверждать, что человек никогда не сможет подняться в небо, поскольку не имеет крыльев.
Вообще жили они дружно и любили поговорить о разных делах.- Как это тебе не надоест в воде сидеть? - часто удивлялся Воробей Воробеич. - Мокро в воде, - ещё простудишься.Ерш Ершович удивлялся в свою очередь:- Как тебе, брат, не надоест летать? Вон как жарко бывает на солнышке: как раз задохнёшься. А у меня всегда прохладно. Плавай себе сколько хочешь. Небось летом все ко мне в воду лезут купаться. А на крышу кто к тебе пойдёт?
Нам не хватило чувств даже на приличную ссору.
движение по прямой в мире кривых не может не иметь последствий.
- Неужели и нa пороге aдa меня будут дрaзнить детскими скaзкaми? - воскликнул Фaуст. - Нет, я все рaвно пробьюсь сквозь тьму. Я хочу знaть, что скрывaет от нaс темнaя зaвесa, которую рукa тирaнa протянулa перед нaшим взором. Рaзве я сaм создaл себя тaким, что удел огрaниченности возмущaет мою душу? Рaзве я сaм рaздул огонь стрaсти в своей душе? Рaзве я сaм вложил в свое сердце стремление всегдa рaсти и никогдa не остaнaвливaться? Кaк? Рaзве я сосуд, изготовленный неведомой рукой и осужденный нa уничтожение, потому что он не отвечaет зaмыслу мaстерa и не соответствует той низменной цели, для которой он был преднaзнaчен? Всегдa быть только сосудом, только орудием, вечно только подчиняться? Зaчем же дaнa рaбу этa противоречивaя влaстнaя потребность свободы и зaчем дaно ему сознaние собственной силы? Вечность! Неизменность! Где смысл в этих звукaх?
Похоже, главная задача их брака — влезть на плечи другому, чтобы сделаться заметней.
Счастливый человек не тот, у кого более всего наслаждений, но тот, кто умеет из всех наслаждений выбрать великие; великими же могут быть лишь наслаждения, которые минуя страсти, умножают покой души
Граф дал понять, что обижен. Брат Нимрод и Его Святейшество дали понять, что их это не волнует. Граф дал понять, что никто не гарантирует дальнейшее использование его замка для нужд ордена. Брат Нимрод и Его Святейшество дали понять, что никто не гарантирует графу его безопасность. Граф дал понять, что ладно, он уже уходит. Брат Нимрод и Его Святейшество дали понять, что то-то же.
Прошёл уже целый час, а Иван Гермогенович совсем забыл, где он находится и зачем пришёл сюда. Ему казалось, что он сидит у себя в кабинете, склонившись над микроскопом, и перед ним один за другим проходят его старые знакомые.Но что микроскоп?! Разве через стёкла микроскопа увидишь всего паука сразу? Конечно, нет. Микроскоп позволяет рассмотреть только глаз паука или кончик его ноги, или коготок, похожий на гребень, или узел паутины. А тут перед профессором сидел весь паук, огромный, как бык, и можно было сразу разглядеть его восемь глаз, две пары челюстей, восемь ног с коготками-гребнями и вздутое мягкое брюхо.Но больше всего радовало Ивана Гермогеновича то, что паук был живой и охотился.
— А что такое образование ? — Это когда красное называют алым.
несчастнейшие из сирот – это те, чьи родители живы.
Не преграждайте дорогу природе. Природа является величайшим творцом. Она переживет нас… возможно, не в тех формах, с которыми мы знакомы, которые нам нравятся. В конечном счете, эволюция заполнит все пустоты, образовавшиеся в ходе массового вымирания.
Реальный реализм для реалистов
ПЕЙ ДО ДНА
По-моему, предупреждающие наклейки на бутылках с бухлом какие-то вялые. Надо поживее. Вот, например, что бы я предложил:
«Алкоголь превратит тебя в такого же мудилу, как твой папаша».
«Алкоголь заметно увеличивает вероятность, что ты убьешь сожительницу».
«Потребляя этот продукт, ты можешь однажды очнуться в Марокко, с ковбойской шляпой на голове, целуясь взасос с торговцем автомобильными двигателями».
«Мужчинам: роясь в карманах после ночи, проведенной за употреблением этого напитка, вы можете найти там человеческий палец, пачку турецких денег и фотографию освободившегося уголовника по кличке Псятина в голом виде. На фотографии будет надпись: “Дэйву, моей новой старушке”».
«Женщинам: После энной дозы такого напитка вы проведете остаток дней, воспитывая детишек-заморышей в ржавом трейлере с мужчиной, который все время спит. Просыпается только для того, чтобы вас насиловать».
Но что поделать, если у меня был порой прескверный характер. А еще обстоятельства! И тонкая душевная организация! То, что последней можно гвозди в крышку гроба врагов забивать, – не в счет. Тонкая. И точка. Я же девушка, в конце-то концов!