Если есть желание, есть и способ.
Порой слова ранят так же глубоко, как острые когти, и шрамы на сердце затягиваются не так быстро, как ссадины на коже.
Сильным можно завидовать. Сильных нельзя задевать.
— Здорова, убогие! Да, тебя с золотой цепью на тощей шее это особо касается! Так, начнем с главного — сами мы не местные, из дальней лесной деревеньки, дар проснулся пару дней назад, в универ меня приволок Воронир, я — Вачовски! Жрать хочу неимоверно, вот ты, с цепью, метнулся и приволок мне пожрать. Живо!
Но будь как кошка. Затошнило — проблевалась — и снова радуется жизни и играет.
— У меня тут получается два Нептуна, — сказал Гарри через некоторое время, мрачно глядя на свой лист пергамента. — Такого не может быть, верно?
— А-а-а-а-ах, — прошелестел Рон, изображая таинственный шёпот профессора Трелони. — Когда в небе появляются два Нептуна, мой милый, это верный знак, что рождается маленькая зануда в очках…
Гэндэльфа, чье имя оказывается переводится как «палочка эльфа»… не хочу думать, о какой конкретно палочке эльфа речь, но образ Гэндэльфа из Властелина колец в моих глазах пострадал и сильно. Потом был Олав. Не снеговик Эльзы, увы, а на редкость злющее существо, которое пряталось под мостами и пугало бомжей, что мне лично объяснило праведным желанием мотивировать их на обретение жилплощади, но я таки поняла, что тролль так развлекался.
Сядь и помедитируй на сад камней прилетевших в твой огород
Любопытство – не порок. Но его надо держать в узде…
Свобода, – сказал милиционер в камуфляже, с резиновой дубинкой у пояса, – это всегда одиночество. Чем совершеннее свобода – тем полней одиночество.– Что? – удивился он.– Я это говорю к тому, что любая привязанность есть первый шаг к рабству, – охотно пояснил милиционер, оставляя свой пост возле обменного ларька и подходя ближе.– Вряд ли, – нерешительно сказал он.– Да-да, – ради убедительности милиционер коснулся наручников, болтающихся у него на поясе рядом с дубинкой. – Именно так. Даже если это привязанность к домашним тапочкам. Или к единственному сорту сигарет. Или к стране. Особенно к стране.– Я не курю, – сказал он. – И у меня нет домашних тапочек.– Значит, вы очень одиноки, – сказал милиционер. – Я вам завидую.
И еще я забыла вас спросить, Сергей Иванович... Это уж последнее... Есть бог или нет?
Платонов нахмурился.
– Что я тебе отвечу? Не знаю. Думаю, что есть, но не такой, как мы его воображаем. Он – больше, мудрее, справедливее...
Бог - это враг. Мы покорили Бога и одомашнили, превратив в дурацкого, похожего на щенка персонажа на потеху детям. Мистер Морда - Гоб. Бог - это опасная идея в умах людей. Мы избавили цивилизованный мир от этой идеи.
У каждого человека — не часто, не искусственно, но само собой, и только в день очень хороший среди других просто хороших дней — наступает потребность оглянуться, даже побыть тем, каким был когда-то.
Я разглядываю свое отражение в зеркале. Лицо покраснело и опухло. В глазах полопались сосуды. Я смотрю на свое лицо и думаю о том, что у меня был тот, кто это лицо любил. А теперь его нет.
Старая дружба – как узловатая веревка, в одних местах истершаяся, в других – утолщенная, наподобие веретена.
А земля все качалась, кружилось небо, сквозь полураскрытые веки он близко-близко видел нежную округлость ее щеки, покрытую золотившимся на солнце пушком; горячей розовостью сияла освещенная сзади тонкая раковина уха.
Я ошибалась, озеро все-таки на втором месте. Этот обеденный стол с самыми близкими людьми за ним и лучшим мужчиной на свете напротив – вот мое любимое место.
Тот, кто говорит, что никогда не стал бы мстить, что кровавое возмездие неоправданно, сам никогда не подвергался насиию. Даже в Библии сказано: "Око за око, зуб за зуб". Пока не пришел Иисус и не испортил всё, призывая подставить другую щеку.
Народ - как табун овец. Его вести надо.
– Что такое магия?
– Искусство управлять энергией с помощью древнего языка.
Оромис помолчал.
– С точки зрения техники ты, пожалуй, прав, – задумчиво промолвил он. – Надо признаться, многие заклинатели так никогда и не поднимаются выше понимания одного лишь этого правила. Однако же данное тобой определение не даёт представления о сущности магии. Магия – это искусство думать, а не управлять, применяя какие-то определённые слова; ты ведь уже и сам знаешь, что даже самый ограниченный запас слов не является препятствием для использования магии. Как и во всех прочих науках и искусствах, ты должен прежде всего овладеть знаниями, пониманием того, что это такое, ибо основой магического искусства является дисциплинированный разум.
Все проблемы возникают из-за того, что секс является терра-инкогнито – неизвестной землей, про которую никто ничего не рассказывал, не объяснял и каждой из нас приходилось учиться сексу по фильмам, или на собственном опыте – проходя сквозь ошибки и разочарования. Каждая из нас женщин пустилась в это путешествие одна. И сама приняла на себя всю ответственность за познание секса и радость, а часто ошибки и набитые мозоли. И всех мучает один и тот же вопрос: хороша ли я в сексе? Достаточно ли хороша, чтобы он мне не изменял? Полюбил, женился? Благодаря книге, которую ты держишь в руках, все эти вопросы обретут верные ответы. Это не какой-то оторванный от реальности учебник, а средство чтобы раскрепоститься, открыться страсти и сексу, стать для мужчины наиболее желанной, действительно единственной в его жизни и уникальной!
– Мадемуазель, я пришел к вам как друг. И я советую вам как друг – хороните своих покойников.
Девушка смотрела удивленно.
– Что это значит?
– Забудьте прошлое! Обратитесь к будущему! Что сделано – то сделано. Ваше отчаяние ничего не может изменить.
Если ты не можешь быть с ним самой собой, тогда тебе не следует с ним встречаться.
О хозяевах надо, как о покойниках: либо хорошо, либо ничего!
Фрегаты «Верный» и «Геттисбург» идут к точке сбора с предельной скоростью. Расчётное время прибытия — один час.
—Хорошо, — сказал коммандер Кейз.
С тем же успехом они могли бы появиться спустя месяц. В этой битве счёт шёл на минуты.