Месть не решает проблем
В жизни любой конец — это начало другой истории. За исключением тех случаев, когда герой умирает — это уже настоящий конец. Я так думаю, если бы романы следовали правде жизни, они должны были бы завершаться смертью всех героев; но тогда мы бы их не читали, правильно?
Управление эмоциями по модели "спящий еж". Увидев спящего ежа на стуле, куда вы собирались сесть, вы должны:
- назвать зверя, которого видете;
-взять его на руки, сесть и положить его к себе на колени;
-разобраться, что ему может быть нужно;
-рассказать об этой потребности партнёру, чтобы вы сообща помогли ежику.
Можно просто рассердиться на бедного ежа или испугаться его, но это не поможет ни вам, ни ему.
И вид у нее не то чтобы уж очень экзотический: бледновата малость, должно быть предки подкачали, зато они же наградили ее рыжими волосами и зелеными глазами, да и вообще до той неестественной вампирической бледности, которой жаждут фанаты британских готических бэндов, от чьих альбомов, занимающих сейчас первые места в студенческих хит-парадах, ломятся полки независимых музыкальных магазинов, ей далеко.
Звёзды - лишь частицы мира, молиться им - что молиться каплям росы.
В средней школе мы все были придурками.
Всегда наступает следующий день, всегда есть способ исправить то, что натворил, и загладить вину перед людьми, которым причинил боль. И всегда есть тот, кто любит тебя, даже если кажется, что ты совсем один и просто плывёшь по течению в ожидании очередной неприятности. Впереди всегда есть что-то хорошее.
У каждого свой способ жизни и свое расписание.
В очередной раз убедилась, что религия — это не святые книжицы наставлений, присланные Богом. Религия — это предубеждения людей, горящих желанием постичь некую вершину идеала…
Помочь себе вы можете лишь в том случае, если будете предельно откровенны.
Если что-то кажется нам невозможным, это ещё не значит, что оно не может реально произойти
По сравнению с теми блинами, какие у нас в управлении вместо матрасов, здесь райские условия
- И что ты думаешь? Все мужчины боялись крыс, один даже на вторую полку запрыгнул, а женщины их брали в руки!
– Это потому, что женщины боятся не крыс, а мышей! И то когда им выгодно! – заявил Петя.
...наши законы, словно паутина: шмель проскочит, а муха застрянет.
Поверь, мы еще посидим с тобой на каком-нибудь песчаном берегу в дико откровенном бикини и посмеемся над всей этой ситуацией. Я тебе гарантирую. – Киран!
Иногда даже благо может причинить боль, пусть небольшую, но боль.
Но иногда самой трагической стилистике этого романа удается прорваться в те невероятные сферы, которые и свидетельствуют о настоящем Боге. Правда, этого Бога в романе нет, но мы можем о нем догадаться. Мы можем вспомнить: "Тогда луна начинает неистовствовать, она обрушивает потоки света прямо на Ивана, она разбрызгивает свет во все стороны, в комнате начинается лунное наводнение, свет качается, поднимается выше, затопляет постель. Вот тогда и спит Иван Николаевич со счастливым лицом. Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым".
"Да мужчина, способный попросить прощения, – это… это только в кино бывает. Они вымерли все, как белые единороги! <...> Это женщина прощения просить должна. Первой. Она ведь женщина, а у мужчин характер и самолюбие, которое никак нельзя поцарапать, иначе самолюбие воспалится и личность коллапсирует, ну или хотя бы к другой уйдет, не столь принципиальной."
Она бухнула кастрюлю с молоком на примус, потрогала лежавшую в кармане записку и спросила:
-- Оля, бог есть?
-- Нету, -- ответила Ольга и подставила голову под умывальник.
-- А кто есть?
-- Отстань! -- с досадой ответила Ольга. -- Никого нет!
Как бы ни хоронили мы свои воспоминания... историю своей жизни не сотрёшь. И как раз об этом лучше не забывать. Историю не стереть и не переделать. Это всё равно что уничтожить самого себя.
Каждому время от времени хочется побыть одному. И когда человек находит такое место, те, кто об этом знает, должны хотя бы из простой вежливости держать эти сведения при себе.
Гарри не пытался играть в великодушие. Как перед этим он почувствовал, что лани можно доверять, так и теперь он точно знал, что мечом должен орудовать Рон. Это будет правильно. Хоть этому Дамблдор его научил — что бывает особая, неуловимая магия, которая связывает между собой вещи и поступки.
Главное – никуда не двигаться из правильного места.
Я был еще слишком молод, чтобы чего-то действительно бояться, и, однако, уже не настолько молод, чтобы не поддаться опасениям.
– Ну что? – спросила я, спускаясь по лестнице в гостиную. – Как там волосатый некропупс? Живьём закопали или всё же сначала прибили милосердно?
– Хуже, – целительница страдальчески закатила глаза. – Дарла умудрилась через какую-то там свою знакомую служанку у некромантов в доме факультета всучить этому несчастному зелье Грана. Ну то самое, «медвежье» которое.