Есть немало людей, озабоченных безопасностью атомных станций и не пристегивающихся в машине.
– Узелок завяжется, узелок развяжется, а убийцу как повяжут, мало не покажется!
Два дня я просидел в палатке, не отрываясь от планшета.
Время не выдержало напряжения, день превратился в бесконечную череду мертвых мгновений.
Мы, белые, – вне России, и если служить нам – это служить России. Но Россия осталась там, где и была, а если служить тем, кто победил в России, – это тоже служить России. На самом деле здесь – Китай, а Россия – там. И большая часть народа русского – там! Подавляющая часть! Это и есть Россия! Если по совести, то совсем не мало наших, которые эту китайскую чумизу не переносят на дух! Они готовы вернуться под «родные берёзы», извините за банальность, даже если эти берёзы окажутся могильными крестами. Им уже всё равно! Им там всё милее, чем здесь, и даже наши, с вашего позволения сказать, лица. Я не с ними, более того, я служу в китайской полиции, как вам известно! Но я их не осуждаю, хотя и не оправдываю. Каждый имеет право найти географию для своей могилы. Это право дал Господь в виде нашей с вами совести! Это трудно оспорить.
- Просто не верится, сколько есть пожилых людей, которым страх как хочется залучить меня к себе! – сказал Оле-Лукойе. – Особенно желают этого те, кто сделал что-нибудь дурное. «Добренький, миленький Оле, - говорят они мне, - мы просто не можем сомкнуть глаз, лежим без сна всю ночь напролёт и видим вокруг себя все свои дурные дела. Они, точно гадкие маленькие тролли, сидят по краям постели и брызжут на нас кипятком. Хоть бы ты пришёл и прогнал их. Мы бы с удовольствием заплатили тебе, Оле! – добавляют они с глубоким вздохом. – Спокойной же ночи, Оле! Деньги на окне!» Да что мне деньги! Я ни к кому не прихожу за деньги!
«Если я отсюда выберусь, первым делом брошусь целовать землю», — подумала я.
Мег вскочила, присела в глубоком реверансе и тут же снова оказалась в кресле.— Это всё, что должна уметь дама при дворе! Ну, ещё иногда говорить «да». Реже «нет». А то замуж не выйдешь!
В ответ Жоффр произнес одну из своих кратких и загадочных фраз: «Не будем говорить об этом». Имел ли он в виду «Вы не правы и поэтому молчите» или «Мы не правы, но не признаемся» — понять было невозможно
Одна из моих любимых реклам - это реклама жвачки про долгий вкус с жидким центром. И вот недавно я краем уха уловила в рекламечто-то вроде с мягким наполнителем.Мягкий наполнитель - конечно, не бог весть какая замена жидкому центру, но это значит, что там, в сферах, которые, в отличие от Академии наук, могут реально повлиять на язык, кому-то что-то когда-то режет ухо. Ура!
Если человек носит прозвище Кровавая Секира, то его явно не стоит злить.
Жизнь не памятник и не стихотворение. Ее вовсе не надо посвящать кому-то или чему-то - ребенку, идее, партии, мужчине, Богу, работе, уходу за несчастными детьми и так далее. Это неизбежно ведет к разочарованиям: ребенок вырастает "не таким", мужчина уходит, работа заканчивается, Бог непостижим и ведет себя странно, больные дети не поправляются. Определитесь с зоной ответственности. Центр собственной личности имеет смысл располагать внутри себя, а не снаружи.
"— Что это за церковь?
— Это… — она помедлила, — собор в Варшаве, в котором венчались мои родители"
1часть,10,стр.56"— Это не Варшава, — перебил его друг. — Я знаю эту церковь. Сейчас, может быть, даже вспомню название… Она находится в Нью-Йорке.
Георг удивленно посмотрел на него:
— В Нью-Йорке?.. При чем тут Нью-Йорк?
— Не знаю. Я знаю одно: это Нью-Йорк, собор, который еще недостроен. Сент-Джон… Святой Иоанн, точно. Огромная махина. По-моему, самая большая церковь после собора Святого Петра"
1часть,19,стр.111Собор Иоанна Богослова
"Пятое место в рейтинге самых больших соборов в мире занимает “Собор Иоанна Богослова” находящийся в Нью-Йорке, США. Сооружение этого храма началось в 1892 году и по состоянию на июль 2014 года его строительство всё ещё не завершено. Длина храма — 183,2 м, высота 70,7 м. Занимает территорию площадью в 11 240 метров квадратных"
источник https://decem.info/top-10-samyh-bolshih-tserkvej-mira.html
Мужчины любят тех, о ком надо заботиться. Сильные и умные женщины обязывают. Если рядом с тобой львица — придется стать львом, а не козлом. А с козочкой проще.
Я хотел подарить тебе весь мир, а ты не захотела взять даже такую малость…
"Разве ты не видишь, что первое условие счастья для смертных заключается в прекращении всеобщей борьбы и соревнования, только разрушающих тот покой жизни, без которого немыслимо достижение счастья, как нравственного, так и физического?"
Я бы обнял тебя, но я просто текст.
Если это называется цивилизация, то значит, уже совсем близок конец света.
Теперь – абсолютная бодрость после трех часов сна. Будто таблетку фенамина заглотил.
Кто из нас может сказать, что обитает в реальности? Каждому знакомы люди, путешествующие по Марокко Бертолуччи, по Дублину Джойса, по Тибету из фильма о Далай-ламе.
Больше всего люди гордятся тем, что им труднее всего было сделать.
Мне кажется, в наше время люди ждут от супружества слишком многого, — говорил Рэб. — Они ожидают совершенства. Каждая минута их брака должна быть блаженством. Но это встречается только в кинофильмах или телешоу. В жизни все иначе. Сара верно сказала: «Двадцать минут здесь, сорок минут там», а вместе эти минуты выливаются в нечто прекрасное. Трюк заключается в том, чтобы не посылать все к черту, когда что-то не ладится. Нет ничего страшного ни в том, что супруги спорят, ни в том, что один другого беспокоит или понукает. В этом тоже проявляется их близость. Но радость, которую ты получаешь от этой самой близости, — то, что ты чувствуешь, когда смотришь на своих детей или, проснувшись утром, улыбаешься своей жене, и она улыбается тебе в ответ, — эта радость по нашей традиции и есть благословение. А люди об этом забывают.
— Почему же они об этом забывают?
— Потому, что фраза «взять на себя обязательство» приобрела совсем иное значение. Я помню еще те времена, когда ее употребляли в самом положительном смысле. Тем, кто выполнял свои обязательства, восхищались. Это был надежный и преданный человек. Теперь же обязательств стараются избегать. Зачем себя ими связывать? Между прочим, то же самое происходит и с верой. Зачем постоянно посещать службы или выполнять все правила? Это же стесняет. Зачем брать обязательства перед Богом? Мы будем обращаться к Нему, когда Он понадобится нам, или благодарить Его, когда у нас все хорошо. Но брать на себя обязательства? Это требует постоянства и преданности, — как в вере, так и в супружестве.
— А если не брать на себя обязательства? — спросил я.
— Можно и не брать. Но тогда и не получишь того, что к ним прилагается.
— А что к ним прилагается?
— А-а, — улыбнулся Рэб. — К ним прилагается счастье, которого в одиночку не найти.
Ты мне дорога
Если есть на свете что-то такое, чем ты дорожишь больше всего, не пытайся это удержать. Либо оно само к тебе вернется, чтобы остаться с тобой навсегда. Либо, если не вернется, значит, с самого начала это было не твое.Из фильма «Непристойное предложение
Память имеет свойство стирать все, без чего мы можем обойтись.