Лучше красивая игра, а не победа любой ценой.
И кратко мне ответила она: - "Лишь одного всегда страшиться надо - Вредить другим. Я так сотворена, Что без вреда парю над бездной Ада"
если не знaешь, что скaзaть, лучше помолчи и посмотри по сторонaм.
— А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.
Выборка дает нам оценки чего-либо, и почти всегда они отличаются от истинного значения, сильно или не очень. Это называется погрешностью. Воспринимайте ее как цену, которую вы платите, чтобы не выслушивать каждого человека в группе или чтобы не изучать каждый отдельный камень на Луне.
Занятным мне показалось разве что его разъяснение, каким образом будущим властям удается скрывать от публики все эти космические тайны.
- Вот это как раз просто, - ответил он. - Для этого не надо их скрывать.
- То есть как?
- А так. Надо устроить, чтобы про внеземных обитателей и летающие тарелки каждый день писала вся помойная пресса. И все время появлялись новые жуткие подробности и фотографии. На фоне такого хамуфляжа любая утечка секретных сведений будет незаметна. Люди перестанут в подобное верить... Вернее, перестанут про это думать - у них на мозгах натрется что-то вроде мозоли.
- Что ты видишь, когда смотришь в ночное небо? - А что я могу там увидеть, булочку с маком? Звёзды, конечно.
—Хозяйства-то у вас нет, но я все равно рассчитываю на то, что это было больно,— отметил он, услышав ее стон. Как только он убрал колени с ее запястий, девушка змеей выскользнула из-под него, вскочила и изо всех сил врезала ему в пах.
—Хозяйство у тебя есть, так что я рассчитываю на то, что это очень больно,— злобно рассмеялась она.
Но большие не слушают, что говорят те, кто поменьше.
Тратить время, чтобы понять, насколько вы хороши, или прилагать сознательные усилия, пытаясь стать довольным собой, не только малоэффективно, но и может быть плохим знаком. Это маркер других проблем — в частности, того, что ваше чувство собственного достоинства непрочно и зависимо. В этом парадокс самооценки: если она нужна, у вас ее нет, а если она у вас есть, она не нужна.
Не зная, что сказать, Лялька просто дала Бобке по шее, спросив при этом, видал ли он миндал.
Манеры - это всего лишь формальность. Но если мы о них забываем, Мы тут же все теряем. Без них мы звери.
Может быть, это просто игра света и тени, но я съел омара почти целиком и только в самом конце заметил, что у него бьется сердце.
— Поцелуй меня. — шепчет глядя в глаза. Я не реагирую. — Хочешь, чтобы я умолял тебя, Таня? Окей, умоляю. Поцелуй меня, бл*дь, пожалуйста!
Необходимо рисковать. Чудо жизни можно постигнуть в полной мере, лишь когда мы будем готовы к тому, что случится нежданное.
Каждый день Бог посылает нам - вместе с солнцем - возможность изменить все то, что делает нас несчастными. И каждый день мы пытаемся притвориться, будто не замечаем этой возможности.
Кто хочет жениться на умной, красивой и богатой, тому придётся жениться три раза.
Увaжaющему себя попaдaнцу без лутa — трубa: ни попить, ни подкрепиться, ни номер в местном «Хилтоне», типa кaрaвaн-сaрaя, не снять.
Думал, что никуда не денутся родные и близкие… Как капля, которая верит, что не она стала причиной наводнения.
… И старый мобильник (отцовский еще) меня устраивал. Ну и пусть без всяких наворотов! Лишь бы слышимость была отчетливая и сигналы без перебоев. А влезать в Интернет через телефон — на фиг мне надо.
как выяснилось, для того, чтобы получить кусочек заслуженного счастья, иногда стоило побыть эгоисткой.
Но в сердце моем была зима, и я искал дверь в Лето.
Если в череде серых ничем не примечательных будней у человека нет чего-то, что будет тянуть его вверх к солнцу, то и душа его станет серой, пропитывая безысходностью все, к чему прикоснется.
Дьявол - это хорошее начало, Люк. У него учишься быть по-настоящему злым. Посылать на хер мораль.
И перспектива бессмертного светлого под боком меня не устраивает. Зато все больше привлекает идея бессмертного себя.
Если бы я знал, что за рассветом – рай, то не спал бы ни одной ночи.