Глубокая тоска, бродящая в безднах нашего бытия, словно глухой туман, смещает все вещи, людей и тебя самого вместе с ними в одну массу какого-то странного безразличия. Этой тоской приоткрывается сущее в целом.
А как это грустно, когда все вокруг веселы, а ты живешь одиноко.
— Плох тот учитель, который вбивает знания в головы ученикам, запугивая их. Представь, что было бы, если бы ты попытался угрозами объездить лошадь. Или выучить собаку. Даже самый тупоголовый пес лучше понимает, когда к нему подходят с открытой рукой, а не с палкой.
– Вы верите в гипноз?
– Я верю в силу внушения.
– Что вы имеете в виду?
– Какого цвета снег?
– Белого.
– Какого цвета бумага?
– Белого.
– Что пьет корова?
– Молоко…
Нельзя, чтоб страх повелевал уму; Иначе мы отходим от свершений.
Известно, что корреляция не подразумевает причинность, однако об этом правиле часто забывают в рассуждениях.
Мне показалось, что я уже видел нечто отдаленно похожее на старых картинах – Иеронима Босха или кого-то другого из чокнутых фламандцев: тогда была манера изображать демонов в виде утрированных уродцев, не столько страшных, сколько занимательных и смешных (что отражало, как я подозреваю, нежелание формирующегося финансового капитала принимать прочие космические силы всерьез).
—Ты знаешь самый быстрый путь, ведущий из города?— спросил актера Тунгдил.
—Я ведь сам возводил этот город, о мой нетерпеливый друг,— горделиво ответил Родарио.— Ну… не совсем сам, конечно. Руководил стройкой. По планам Фургаса,— поправился он.
Боиндил поднял брови.
—Тогда ты, получается, просто присматривал за рабочими, а сам ничего и не сделал.
—Как бы то ни было, а этот город я знаю как свои пять пальцев.
Кто быстро приходит, тот и уходит быстро.
Подумайте, как часто наше обращение с детьми продиктовано беспокойством, как это воспримут другие. Взрослый дает что-то нашему ребенку, и мы откликаемся: «Скажи спасибо», — демонстративно обращаясь к малышу, даже если он пока явно не способен ничего сказать или слишком мал, чтобы научиться на нашем примере. На самом деле мы обращаемся к взрослому, давая понять, что мы знаем вежливый ответ, а также правильно воспитываем своего ребенка.
Чуткость, внимание, доброжелательность, благоразумие накапливались постепенно и не так быстро, как этого хотелось бы. Даже в наши благословенные дни этого добра еще не везде и не на всех хватает. Я не хочу сказать, что еще и до сих пор где-то что-то еще не так чтоб уж чересчур слишком. Но есть еще кое-где возможность, так сказать, двигаться в этом направлении.Кое-кому.
Поверьте мне, именно из-за недостатка воображения вы так редко теперь можете встретить тролля. Разве что в Интернете.
Морские коньки имели мгновенный успех. Они были едва ли не единственными из всех, кого я принес в дом и кто получил единодушное одобрение семьи.
Каждому нужно, чтобы кто-то держал его за руку. Что бы кто-то утешил. Пообещал, что всё будет хорошо.
Любовь пребудет вечно. Меняются возлюбленные.
Не рассматривай нашу дружбу, как отдельное здание, рассматривай ее как фундамент к чему-то. Мы можем либо построить офигенный жилой дом, либо бросить как есть заморозить строительство!
Иногда самые простые объяснения — самые верные.
Иногда маленькая радость может обезвредить большое зло...
Не зря я тебя уволил, видел же, что ты падаешь в бездну дурного стиля и необязательности, превращаясь из талантливого магюриста во влюбленную дуру
Абсолютной безопасности не бывает. Если уж человек живет, он должен рисковать. И надо, в конце концов, доверять людям.
Вот уж ничто не уродует так человека, как его поступки.
Хатч хихикнул. — Конечно, это ужасно. Но мы все знаем, — он подмигнул Люку, — что подобных вещей не бывает. К сожалению, альпинисты тоже видят в горах всякое, когда страдают от недостатка кислорода. А еще заблудившиеся в море моряки. Истощенные солдаты. И здесь то же самое. Когда мы оторваны от привычных вещей, воображение играет с нами злые шутки. Изоляция. Долгая зимняя тьма. Вот в чем причина. — Он посмотрел на потолок. — Кто-то здесь определенно съехал с катушек.
– Самое хорошее в дороге – это полное отсутствие каких-либо происшествий...
Нет, всё-таки Бог есть, подумал Майлз, прощаясь. Кто бы еще сумел наслать на нас такую беду.
Вечно так: как свяжешься со взрослыми, так никакого толку нет.