Разве пламя сердца может погаснуть в пламени костра!
- А что, отец мой Ян, ты не веришь в ад? Весьма удивительно для тынецкого настоятеля!
- Я верю в Бога, - очень серьезно отозвался аббат. - А ад или рай... возможно, они пока что пустуют, Марта.
- Пустуют?
- Я говорю - возможно. Тебе ведь известно, когда Господь будет судить души живых и мертвых, отделяя овец от козлищ?
- По-моему, ты хочешь таким образом отвлечь меня, Яносик, от более земных забот. Конечно, известно. Когда наступит Dies irae, День Гнева, Судный день.
- Значит, Судный день еще не настал?
- Издеваешься, святой отец? Конечно, нет!
- Но если нас еще не судили, - плетью хлестнул голос аббата, - если Господь еще не вынес нам приговор, то почему нас должны наказывать или награждать?! Кто взял на себя право судить, карать и миловать раньше Господа?! Откуда рай или ад, кара или воздаяние, если приговор не вынесен?! Ответь, Марта!
Марта растерянно молчала.
Ещё раз посмотрела она на принца полуугасшим взором, бросилась с корабля в море и почувствовала, как тело её расплывается пеной.
Нет ничего мучительней, чем всем сердцем любить человека и знать, что ему грош цена.
К счастью, то, что страшит неясностью, при ближайшем рассмотрении становится четче и понятней, а значит, слабее.
Сказания и легенды живут своей жизнью; от того, в чьих устах они звучат, зависит многое. Прочти-ка пяток хроник о любом событии – не сразу разберёшь, что они пишут об одном и том же.
— Сдается мне, что каждый человек должен хотя бы раз обдумать свою жизнь, а еще лучше изложить ее на бумаге. В однообразной каждодневной суете мы уже сами не знаем, кто мы такие.
Я не хочу быть хорошей девочкой... хорошие девочки не умеют за себя постоять. Хорошие девочки влюбляются в неподходящих парней, верят им, рожают детей, а когда вдруг остаются одни, сходят с ума, не смирившись с предательством.
Я лучше буду плохой.
Плохих обидеть сложнее...
Когда не можешь навести порядок в голове, то начинаешь упорядочивать пространство, словно эти вещи каким-то образом взаимосвязаны.
Счастье - очень требовательная штука. Мне бы лучше спокойствие.
Слово "демон" не имеет смысла, оно лишь предает силу страхам.
«Ну никакого порядка на свете, — недовольно подумал Хемуль. — Вчера жарища, сегодня мокротища. Пойду-ка завалюсь снова спать».
Что проку в свободе мертвецу?
Раули. Насчет его образа мыслей я не берусь судить. Надо отдать ему справедливость, что умозрительного сострадания у него не меньше, чем у любого джентльмена в королевстве, хотя он редко нисходит до того, чтобы давать ему чувственное применение.
Сэр Оливер Сэрфес. А между тем у него полны ладони сердобольных изречений.
Раули. Или, вернее, полон рот, сэр Оливер. Самое заветное его изречение, по-моему: «Прежде чем помочь другому, своему помог бы дому».
Сэр Оливер Сэрфес. И его помощь, по-видимому, такая домоседка, что никогда не выходит со двора.
Оправившись, тот поступил как истый чиновник - то есть проигнорировал проблему.
Близнецы всегда вместе, всегда вдвоем. Но если в их мире сдвоенность была естественным состоянием, то как они должны воспринимать других людей, существующих поодиночке? Мы должны видеться им какими-то нелепыми половинками.
Смотрящий кротко – помилован будет, а встречающийся в воротах – стеснит других.
даёшь слово - оставайся ему верна, не то потеряешь достоинство
выздоравливать надо так, как понимали этот процесс в девятнадцатом веке: упивалась возможностью лежать в постели, читать книжки, сочинять длинные горячечные стихи.
В эту минуту дикарь, распаленный зверским побуждением, бушевал под наружностию образованного, утонченного, расчетливого европейца.
Не принуждайте людей быть идеальными. Так до самой старости стараться можно.
Это политика, Рейнмар. В политике есть две альтернативные цели: первая – соглашение, вторая – конфликт. Соглашение достигается, когда одна из сторон верит в чепуху, которую говорит другая.
Джонс – новичок и не видит, что надвигается шквал. Здание герметично защищено от внешней среды, но в «Зефире» свой микроклимат. В прошлую пятницу центр высокого давления создался над телефонной станцией, завтра ожидается приближение холодного фронта со второго этажа, в данный момент над отсеками набирает силу грозовой слух.
– В гости? – заинтересованно протянула Ира. – Я тоже хочу в гости!
– А ты и так в гостях. У Лили.
– Не-э-эт, у Лили я почти как дома, – заявила догвокерша. – Я хочу в гости… к тебе.
– Ко мне?
Растерянное лицо вечно юного вампира позабавило старшего собрата.
– Нельзя отказывать девушке, Валик, она всего лишь хочет взглянуть на твое жилище. Правда, рыбка?
– Угу, – поддакнула Ира. – Всегда мечтала посмотреть на склеп современного дракулы.
Если у тебя есть проблема – надень туфли на размер меньше и ходи в них весь день.