... поддавшись панике, ты перестаешь здраво мыслить.
Вспомнил ее растерянный взгляд, каким она обвела заваленный стол, ее небольшую чистенькую квартирку — и даже не стал читать психопрофиль — на целительниц, как на военнообязанных, он тоже составлялся. Князь попросту понял, что там прочтет: «Независима, упряма, некоммуникабельна со всеми, исключая пациентов. Связей нет»
Если кто-то думает, что может перерезать провод или заглушить сигнал или магию, то он забывает об одной простой вещи.
Нельзя заглушить чью-то честь и чью-то преданность.
намного труднее предать человека, который тебе нравится.
Сопротивление сломано — факт, но сердце мое обратно не склеишь и память не сотрешь. Просто подстраиваюсь под новые реалии, как могу.
Мне не была нужна власть ни тогда, ни сейчас, но вот беда — оказалось, без нее не обойтись. Деньги и власть, с одной стороны, дают столь необходимую мне свободу для творчества, с другой — жестко ограничивают в правах и отсыпают немерено обязанностей. А еще ответственности за других людей, который доверили мне свои жизни.
Арабский Кошмар ужасен и непристоен, однообразен и все же внушает страх. Он посещает своих жертв каждую ночь, но одно из его свойств состоит в том, что утром он всегда забывается. Таким образом, это неисчислимые страдания без осознания таковых. Ночь за ночью длятся нескончаемые пытки, а утром жертва встает и как ни в чем не бывало принимается за повседневные дела, рассчитывая к тому же хорошенько выспаться после тяжелого трудового дня. Это чистое страдание, страдание, которое не учит, не облагораживает, бессмысленное страдание, которое ничего не меняет. Жертва никогда не знает о своем состоянии, хотя может быть хорошо знакома с преданием, но на базарной площади сыщутся люди, которые узнают ее по некоторым признакам. За спиной такого человека будут шептаться, ибо на нем остается клеймо – возможно, как на некоем полоумном Мессии. Таков Арабский Кошмар.
Когда старость и смерть не тревожат людей, они не нуждаются в приобретении мудрости. Не боятся играть с огнем.
Если веpить почтенному английскому дипломату, Иван Гpозный пытался научить моих пpедков улыбаться. Для этого он пpиказывал во вpемя пpогулок или пpоездов «pубить головы тем, котоpые попадались ему навстpечу, если их лица ему не нpавились».
Hо даже такие pешительные меpы не пpивели ни к чему. У нас остались мpачные хаpактеpы.
…и он первый из нас, кто сменил фракцию… Впредь его будут считать предателем. Семья сможет навестить его в новой фракции через полторы недели, в День посещений, но не станет этого делать, потому что он ее отверг. Его будет не хватать в коридорах их дома, и он оставит после себя пустоту, которую невозможно заполнить. Но пройдет время, и рана затянется, как при удалении органа, когда его место занимают телесные жидкости. Люди не в состоянии долго выносить пустоту…
Мы Горно-Пехотный Зеленоземский полк! При виде нашего мундира все бегут: противник – от нас, красотки – к нам!
Каждого человека ждёт в бескрайней книжной вселенной одна единственная книга, которая и превратит его в настоящего читателя.
Ответственность перед обществом — не перед семьёй или какой-нибудь группой — требует воображения, потому что требует преданности некой идее, долгу и другим высоким ценностям.Если же всё это впихивать в человека насильно, то его, извините за выражение, просто стошнит, и он окажется таким же пустым, как был до этого…
"Только тогда, когда мы сожрем ету планету, Бог подарит нам другую. Мы запомнимся потомкам не тем, что мы создали, а тем, что мы разрушили"
Каго не знал, что идеи могут изничтожать землян не хуже любой чумы. Имуннитета к безумным идеям у землян не было.
...если сжатие Вселенной все-таки произойдет, то никак не раньше, чем через десять тысяч миллионов лет, ибо по крайней мере столько времени она уже расширяется. Но это не должно нас слишком сильно тревожить: к тому времени, если мы не переселимся за пределы Солнечной системы, человечества давно уже не будет — оно угаснет вместе с Солнцем!
Выходите за привычные рамки, исследуйте себя, свою творческую сущность и смотрите, что будет происходить.
- Когда я ее вижу, что-то происходит у меня вот тут, - сказал Мартин, неожиданно высовываясь из аквариума и постукивая себя лапой в грудь, - вот тут. Как будто там что-то смеется и даже, знаете ли, хихикает. ... - А когда я ее не вижу, - сказал он, - я думаю о Шопенгауэре. Уж не знаю, почему. Но так и умереть недолго.
Мы, Инвесторы, вкладываем средства только в энергию и драгоценные металлы. А гоняться за информацией – это признак незрелости расы.
Первым видеоклипом, показанным на только что открывшемся музыкальном телеканале MTV, стало музыкальное видео к песне группы The Buggles под названием «Video Killed the Radio Star»
Может, он полный идиот? В сочетании с его красотой это было бы даже романтично.
Если б мы с вами были птицы, – как бы мы взвились, как бы полетели… Так бы и утонули в этой синеве… Но мы не птицы.
– А крылья могут у нас вырасти, – возразил я.
– Как так?
– Поживите – узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.
Наполеон всегда считал, что без определенной, безусловной необходимости военачальник не должен во время войны подвергаться личной опасности по той простой причине, что его гибель сама по себе может повлечь за собой смятение, панику и проигрыш сражения или даже всей войны. Но, с другой стороны, он полагал, что если обстоятельства сложатся так, что личный пример решительно необходим, то военачальник должен не колеблясь идти под огонь.
«смерть – это не когда вы теряете сознание навсегда. Смерть – это когда сознание осознает вас до самого конца, насквозь, до того слоя, где вас никогда не было»
Там царила грубость, мама, но там была сердечность.