Большинство людей не понимают, насколько счастливы. Истина проста и незамысловата, но ее редко осознают. Большинство людей – счастливы просто потому, что могут делать самые обычные вещи: ходить, смеяться, разговаривать. Или вот – обниматься. Целоваться. Дотрагиваться. Заниматься сексом.
Никто не думает о воздухе, пока он не закончится.
Если человек что-то собой представляет, то всё равно, кто у него родители
– Пусть сначала протянет что у него там есть, рука, лапа или хвост! – со взявшейся неясно откуда решимостью, заявила я.
Эльвира чуть не рухнула.
– Ну, кое-что протянуть могу, – потянувшись к застежке ремня, издевательски ответил демон.
– То есть хвост, – резюмировала я.
– Кто как называет, – усмехнулся он и достал.
Эльвира-Алиска охнула и закрыла покрасневшее лицо ладонями, я не знаю, как устояла, более того, скептически осмотрев далеко не хвост, ни разу не шепотом поинтересовалась у ведьмы:
– Это что, всё?– после чего еще и добавила: – Слушай, да тут и смотреть не на что.
– Таисия, а не пойти бы тебе… – Работая с тобой, Макс, постоянно туда гуляю.
– Я очень люблю чистоту, – безапелляционно отрезал Макс. – Бедные слуги, – пробормотала я себе под нос, но мой работодатель услышал. – Уверяю тебя, зарплата скрашивает их отчаяние, – хмыкнул он.
С каких пор мы так хотим детей? – Возраст, – пробормотала я с набитым ртом.Вдруг рука шефа обвила мою талию и прижала к нему.– На нас что, кто-то смотрит? – спросила я, с грустью смотря на сандвич, который Макс отобрал и выкинул в сад.
Лагфорт являл собой крупную женщину со злыми глазами и угрюмым выражением лица. А так очень даже ничего. Страшная, правда, о чем я и сообщила Лагфорту.
– Ждать. Одно убийство, связанное со мной, может быть случайностью, второе может быть совпадением, третье – это уже закономерность. – Знаешь, Макс, если действительно убивают твоих любовниц, то замять дело тебе не удастся. Весь Альбион будет в крови. Это же просто геноцид.
– А я недооценила вас. Но это еще не повод, чтобы вы переоценивали себя, мистер Чандерс.
– Что?! Что?! Я уже неделю как замужем за тобой и не знаю об этом? – Ничего страшного, – утешил меня Макс. – Главное, я в курсе.
Очень сложно смотреть в глаза, а не на грудь, когда грудь на виду.
"Добропорядочная англичанка не производит на свет цветных детей"
Время летит быстро. наслаждайся каждым мгновением. Матери говорят о времени так, будто это наша единственная валюта.
— Что скажешь, шаман? — тем временем требовательно спросил Хадамаха у Канды. — Скажу, что… — Канда недобро зыркнул по сторонам. — Ничего не говори им, отец! И не делай! — рядом с Кандой появилась запыхавшаяся Эльга. — Меня обманули! Он… Я думала, он погиб! — она обличительным жестом указала на Хакмара. — Я… готова была…
Совершенство не даётся легко. Оно требует жертв.
— Диего, - прошептала я, — это же не мы привлекли монстров? Я, честное слово, нас хорошо экранировала. Но вдруг...
— Так жгли, что призвали с начала Хаос, а затем ослабили сам Холм? Я, конечно, высокого мнения о своих мужских талантах, но поиметь столь серьезные магические конструкты?
Кажется, сопротивления не будет.
Один минус, я понятия не имею, как правильно насиловать мужчин. Так чтобы ошарашить еще больше, поиметь одновременно и тело, и мозг. Но, с другой стороны, он этим виртуозно занимался со времени нашего знакомства.
Ох, остерегайтесь тех, кто обещает слишком много, так как высока вероятность, что в их словах гостит фальшь и что подарок окажется не совсем таким, какой бы вы ожидали!
Тебе, преданная служанка Холмов, я об этом не расскажу, но давно, ох как давненько я перестала быть обычной человеческой девчонкой.
Годы скрытности и постоянных волевых усилий из любого выкуют стальной клинок. Пока ты мечтала о принцах из Холмов и умасливала преподавателей, чтобы побыстрее признали рост в уровнях, я часами контролировала свои мысли, мимику, поступки. Плакала, когда нужно плакать, улыбалась, когда было необходимо. Мои нервы — канаты, сердце давно заледенело. Да я и собой-то оставалась только наедине с бабушкой.
Когда-то мама взяла с меня клятву не сдаваться в любой ситуации, выжить, чтобы мне это не стоило. Она погибла ради меня, и я буду сильной, как обещала.
— С моей жадностью надо что-то решать. Даже самым лучшим качествам должен быть предел….
— Жадность — это сильное чувство. Ты просто очень любишь деньги.
Да уж, вырваться из тенет родственной любви порой не удается.
по-настоящему подростка знают только другие подростки.
И вот он — злобный взгляд начальства мне как десерт к чаю. Куда лучше печенья, никаких калорий и есть больше вообще не хочется. Наверняка кусок в горло не полезет.
— Не переживай особенно, Ливви. Глядишь, все само образуется, только нужно подождать.
Сколько нужно ждать, тетя Дженни мудро не сказала, так что срок мог варьироваться от недели до бесконечности.
Да уж, вот уж кто-то родился сразу с полным набором родственников и серебряной ложкой, то ли во рту, то ли в заднице, так сразу и не понять.