И тут мне представилась возможность познакомиться с женской версией орков. Игра «Найди десять отличий». Вся та же неземная красота и топор.
— Где указано, что лес ваш? — сухо перебила орка. Но-но, меня еще ни один проверяющий не прижал!
— Все знают, — развел огромный руки в стороны он. — А кто не в курсе, тех не спрашиваем.
Какой, право, свежий взгляд на собственность. Просто замечательно, что он не пришел в головы нашим чиновникам.
Я своё отгоревала и была верной, благодарной, удобной и послушной сполна. Всё, что хочу теперь - быть любимой. Быть нужной.
Любая дорога, идущая до конца, ведет точно в никуда. В гору надо взбираться не на большую высоту, а просто для того, чтобы почувствовать, что вы на горе, и увидеть другие горы. С вершины любой горы вы не сможете ее увидеть.
Нетленными остаются только вечные ценности: верность, любовь, дружба. Будь ты хоть правителем целого мира, но за все свои богатства не сможешь купить бескорыстную дружбу, истинную любовь и беззаветную верность. Все это надо заслужить.
Самой страшной ошибкой было бы пройти мимо чужой беды и сделать вид, что ты ничего не заметил.
Не совершает ошибок только тот, кто ничего не делает.
Часто оглядываясь за спину, вы не всегда видите, что происходит перед самым носом
Южные ветры все настойчивее бросают на тайгу тепло. В полуденные часы темнеют тополя, наполняя воздух еле уловимым запахом оживающих почек. С прозрачных сосулек падают со стеклянным звоном первые капли. На крышах сараев, по частоколам, на проталинах дорог уже затевают драки черные, как трубочисты, воробьи. Только и слышен…
Окидывая мысленным взором двадцатый век и подступы к нему, видишь немало фигур, вроде бы определивших поступь этого столетия: президенты и ученые, писатели и всех видов воздухоплаватели. Но они — всего лишь следствия. А кто — причины? Пусть немногие согласятся со мной. Пусть рискую я быть осмеянной — все же скажу: ищите…
Чем меньше ума у человека, тем с большим апломбом изрекает он прописные истины.
Эльфы, они все с приветом, если верить фэнтези.
Терпеть не могу трагические паузы в разговоре, так и тянет что-то ляпнуть или хотя бы включить музыку.
Ум от возраста не зависит. Можно дожить до почтенных лет и остаться мелким глупым обманщиком.
— Тьма вездесущая…
— Нет, всего лишь заблокированная ведьма. Была в отсидке, теперь колдовать не умею, память слегка страдает, а совесть так вообще сдохла.
Искренне прощать, как и искренне просить прощения, умеют только сильные и отважные люди, потому что тот, кто мстит, очень часто сожалеет о том, что сделал, а тот, кто прощает — не жалеет об этом никогда.
В мире нет ничего безотносительного. Ни идеальной красоты, ни совершенной гармонии, ни абсолютного уродства, все зависит от того, как смотреть на предмет.
Самая достойная победа — это победить врага, не неся потерь и не сражаясь с ним.
Книги живые. Под обложками герои жили своей жизнью, разыгрывали драмы, влюблялись и расставались, попадали в беду, решали проблемы. Даже стоя закрытой на полке, книга жила своей жизнью. Но когда кто-нибудь открывал ее, случалось волшебство.
любви нужна свобода
За те деньги, которые мне здесь платят, я вообще должна вредить, а не работать,
– Если больной хочет жить, то медицина бессильна!
...Баба Света, услышав свое имя, живо встрепенулась: — Русская жена убила мужа-венгра. Бедная… Как я ее понимаю! Ничего себе, бедная! Сама баба Света была замужем за венгром пятьдесят пять лет. Хотя она к его смерти и не причастна — муж умер от старости, но наверняка Светлана Петровна знает что-то такое, что вполне может…
- Ты что, палицу свою взял? - оторопело спросил Тимон. - Ну да, - понуро ответил Тартак. - Я выходил из домика. Смотрю, она стоит. Такая одинокая, беззащитная... - Тартак шмыгнул носом и смахнул ладошкой скупую слезу. - Не смог я ее оставить! - решительно сказал он.
Вы страдаете извращениями? — Нет! Я ими наслаждаюсь!