Ваня скривился, глядя на тарелки.
- А что, гуляша какого-нибудь нет? - спросил он.
Многие женщины спокойно различают сто оттенков белого цвета. Но при этом они не способны отличить подлеца от порядочного человека.
На стене напротив висела табличка с надписью «Ну и какой эль тебе нравится?». Каждый раз, приходя в эту таверну, Сайлас смотрел на нее и улыбался просто для того, чтобы показать всем, что он умеет читать.
Можно сколько угодно провозглашать лозунги, но, как написал однажды Джеймс Болдуин: «Дети никогда особенно не слушают старших, зато они прилежно за ними повторяют».
В жизни бывают моменты, когда честность неуместна.
"тяжело в учении - легко только в гробу"
Не гены делают человека идеальным, а само его существование.
"Угодья Шеверсов граничили с заповедником – можно было легко заблудиться и оказаться от дома далеко-далеко, так далеко, что безутешным родителям пришлось бы вызывать спасательную команду, а местным койотам – перечитывать пособие по выращиванию человеческого детёныша и «Книгу джунглей» Киплинга заодно."
...я приближался к тусклой границе, за которой жалость к себе дозревает до удовольствия.
Для каждой книги всегда приходит свое, самое подходящее время. Если трудно читать, то закрой и не открывай ее больше. Забудь, спрячь далеко или выброси! Однажды эта книга сама попадет к тебе в руки самым неожиданным и странным образом, ты откроешь ее и все поймешь. Это правда!
– Широ...
Он повернулся к ней, и в его глазах сплелись тоска и желание.
– Я не хочу всё это терять. Ты – моё пламя, Эми. Ты – моё тепло. До тебя огонь во мне был холодным, как лёд.
Когда-то знакомый владелец лабрадора сказал про его охранные качества — не лает, не кусает, может только зализать до смерти. Теперь я знаю, как это должно выглядеть — такое выражение радости чуть не привело к преждевременному инфаркту.
Почему именно на обиженных, на израненных ложится бремя прощения?
— Речь — всего несколько предложений, ничего сложного. А если королева собьётся, это будет даже уместно и символично, её все поймут и морально поддержат. На площади больше половины военных будет, а нас же, суровых мужчин, хлебом не корми, дай только заступиться за слабую женщину. Да ещё и с ребёнком!
— Боги, Грай! — пробормотал Ильнар, прикрыв ладонью лицо. — Ты сам себя слышишь?
— А что я не так сказал? — искренне возмутился тот. — Самое естественное желание, между прочим, это тебе любой целитель-мозгоправ подтвердит!
Показывать, а не рассказывать — вот одно из стандартных требований преподавателей литературного мастерства. Клайв Льюис советовал: Не пишите «это было восхитительно», но заставьте нас самих сказать «восхитительно» после чтения отрывка. Дело в том, что все эти слова (ужасающий, прекрасный, омерзительный, изысканный) говорят читателю только одно: «Сделайте мою работу за меня!»
Если бы люди обдумывали хотя бы треть того, что они говорят, у нас была бы не жизнь, а царствие небесное.
— Не печальтесь о вещах: они ветшают или надоедают. Не сокрушайтесь о деньгах: они утекают, как вода, и их не унесешь в Вечность. Копите воспоминания. Они всегда с вами, и их невозможно отобрать.
Хороший подарок, как дорогое вино, требует времени, любви и терпения. Настоящий подарок должен быть выстрадан. Это наука, которой учатся долго и кропотливо, и счастлив тот, кто найдет себе учителя.
Усе на світі має кінець, і щоб до нього дістатися, варто наполегливо йти вперед.
...жизненные обстоятельства меняют людей. Кого-то делают сильнее, кого-то ломают…
— Откуда мне было знать, что ты из их лагеря? Великий Боже! Да мой родной брат воевал против меня! Я просто предположил, что ты тоже за Йорка. Как тут точно определить?
— Да я и сам толком не знаю, за кого я, — качая головой, ответил Стаффорд. — Одному Господу известно, что с нами будет дальше и кем придется вскоре стать; Он не даст мне соврать: такими сражениями ничего ни решить, ни добиться невозможно.
Рома с интересом оглядывает меня с ног до головы и обратно.
Кажется, он сегодня пока единственный, кто оценил мой красный костюм.
Да, костюм.
Да, красный.
Нет, не костюм Человека-паука.
Просто красный деловой костюм.
Умирать Ракун не планировал. Он вообще любил жизнь, несмотря на то что она не всегда отвечала ему взаимностью.
Маленькая Ева, словно освещала все вокруг своим детским светом, оживляя его, Андрея, заставляя его чувствовать.
Она переносит все невзгоды с необыкновенным достоинством, становясь для него примером того, как сила воли и непоколебимая вера в завтра, могут сделать невозможное возможным.
Чувства толпы - это нечто необъяснимое и ужасное.