мужская гордость штука нежная, поэтому не будем пока ее пинать.
Однажды этот Младенец скажет тем, кто следовал за Ним: «Если любите Меня, соблюдайте Мои заповеди». Что же он им заповедовал? «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас». Если Он действительно Сын Божий, тогда Ему не нужны никакие мирские дары. Он не требует ни золота, ни денег, ни власти. Он только просит, чтобы мы любили друг друга. Поэтому таков и будет мой дар Ему. Я буду стараться всех любить, независимо от того, кто они и как выглядят. – Мадху посмотрел на ангелов и улыбнулся Катрине, потом продолжал: – Я постараюсь не замечать тех немногих вещей, которые делают нас разными, и вместо этого направлю свое внимание на то многое, что делает нас похожими.
– Ты просто глупый маленький мальчик, – пробормотала она, укладывая его голову к себе на плечо. – Ну что ты можешь знать про любовь? Потому и боишься, что не знаешь.
Максим зажмурился и обнял ее.
– Нет, тебя я не боюсь. С тобой не боюсь.
Полосатый Кот не сказал никому ни единого слова. Такое полное одиночество взволновало Чайную Розу, которая сказала по секрету Жасмину, своему новому возлюбленному:
— Бедняга! Он так одинок, у него нет никого в целом мире.
Но Чайная Роза ошиблась. Напротив, у него был целый мир: мир воспоминаний, сладостных грез, прошедших радостей. О нет, он не был счастлив, он страдал. Страдал, но еще не отчаялся, живя в прошлом, вспоминая то, что дала ему любовь раньше.
Но счастье не может жить только воспоминаниями, ему нужна надежда на будущее.
Учеба — не упырь, колом не отмашешься.
Октябрь, вода тяжелая. Хозяин воды не шутит осенью.
Плохому, Яра, учить не надо. Оно само липнет.
Невозможно прожить жизнь, не столкнувшись с подлостью человеческой натуры. Ты обязательно нарвешься на чмошников, упырей и мудаков. Это неприятно, но переживаемо. Помни, что перед тобой - немощный, больной человек. И самая главная новость - не все такие.
– Не нравится мне эта история, – тихо сказал солдат. – Этот твой Карлоне – дикарь… И глупо всё…
– Твоя жизнь через сто лет тоже покажется глупостью, – внушительно проговорил старик и, выпустив большой клуб белого во тьме дыма, прибавил:
– Если только кто-нибудь вспомнит, что ты жил на земле…
– Ты мой…
– Я твой отец, – кивнул мужчина и, ухмыльнувшись, посмотрел на Сета. – Это, кстати, вторая отсылка к «Звездным войнам». Ты записываешь?
— Мне казалось, мы всегда будем вместе. — В семнадцать так кажется всем, поверь.
Нейтралитет. Самая цивилизованная форма "не подходи, а то укушу"
Старая военная мудрость гласила, что нет ничего более опасного, чем солдаты, пытающиеся лично занять свободное время.
Люди пугливы, а рыбы полны наивного героизма.
Один святой жизни человек молился так Богу о людях: "О Боже! Будь милостив к злым, потому что к добрым Ты уже был милостив: им хорошо, потому что они добрые". (Саади)
Если людям нравится смотреть на тебя, они будут тебя слушать.
Увы, мой номер оказался дохлым.
Но я все прощу, если это ты.
Существует одна иллюзия, в которую верят многие люди. Это предположение, что современные технологии: сотовые телефоны, электронная почта, факсы, текстовые сообщения и все самое новое – делают нас более продуктивными. Правда же заключается в том, что эти вещи могут сделать нас продуктивными только в том случае, если мы научимся их контролировать. Они – слуги. Мы – хозяева. Если мы не будем сами планировать свое расписание и беречь свое время, то позволим потоку информации захлестнуть себя с головой.
Сравним общество с кастрюлей супа. Чтобы узнать, вкусный ли он, мы пробуем от него немножко, чтобы можно было приправить остальное, которое мы не пробовали. Вопрос в том, как мы выбираем это «немножко». Используемая кухонная утварь имеет значение. Потому что с шумовкой выборов дегустируют нечто иное, чем со столовой ложкой жеребьевки, – и принимают другие решения. Инструменты не обладают нейтральностью. Процедурами определяются результаты. Я ратую за сочетание обеих – столовой ложки и шумовки, жеребьевки и выборов, двух форм народного представительства одновременно, хотя бы только для того, чтобы прекратить непрерывную выборную лихорадку и краткосрочное мышление современной системы. Потому что тот, кто в XXI веке сводит демократию к одним только выборам, преднамеренно ее выхолащивает.Я выступал за то, чтобы помимо выборов ввести сочетание жеребьевки, ротации и делиберации. Как я полагаю, при важных решениях избранные правительства могут пригласить граждан (жеребьевка), чтобы вместе обговорить курс, который следует проводить (делиберация), и это – всякий раз с другими гражданами (ротация). Благодаря жеребьевке можно избежать того, что слово получат только богатые высокообразованные белые мужчины. Благодаря делиберации – структурированным переговорам граждан с экспертами, политиками и друг с другом – можно избежать того, что слушаться будут только интуиции. А благодаря ротации можно избежать того, что только минимальное меньшинство будет к этому подключено.
Мы сетуем: молодежь говорит неправильно, растет не очень грамотной, язык наш портится, становится бедным, канцелярским, засоренным. Но ведь ученики повторяют то, что слышат от учителей, читатели – то, чем изо дня в день питают их литераторы и издатели.
Isn’t that, uh, a l-little bit p-paranoid, G-General?’
‘Maybe. But paranoia usually doesn’t harm, and often helps.
Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, - а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии..
Гном выкован из стали и не имеет права причитать и охать, как ничтожный трус.
— По-твоему, всякий раз как меня пугают, я должен дергаться, шарахаться и вслух кричать, как мне страшно? — Знаешь, бывает просто смелость. Бывает самообладание. А бывает вот как у тебя, когда все уже по хрену и нет сил даже бояться.