Впрочем, нет больше глупости, нежели мучиться угрызениями совести из-за совершенной подлости. Гадости надо делать с легким сердцем или же не делать вовсе.
Глубокая убежденность была единственным багажом англичанина.
Его узкое лицо землистого оттенка выражало все муки похмелья, помноженные на мировую скорбь.
Часто люди молчат не потому, что боятся за себя, а потому, что боятся за других, боятся потерять дружбу, или любовь, или семью, не хотят усложнять жизнь детей, отягощать их души новыми страхами – им и так хватает. А может быть, они просто не хотят, чтобы мир узнал о деянии, в котором они сами раскаиваются. Не рассказать – значит немного уменьшить зло, стереть его из памяти, сделать так, словно его и не было. Их молчание – это их маленькое благодеяние миру.
Но боги никогда не встают; они не встают ни для того, чтобы предупредить нас, ни чтобы защитить, наградить либо покарать. Не встали они и той ночью, чтобы спасти Аполлодора
...Сидоров уходит, надув свои военные губы.
Чтобы уничтожить дракона, надо отрубить ему голову, а не подстригать когти.
Семья - это близость, ощущение уверенности, покоя и согласия, возникающее каждый раз, когда собираешься вместе, даже если ссоришься при этом.
Сейчас Оцуп читал мне сонет о Горьком. Начинается «с улыбкой хитрой». Горький хитрый?! Он не хитрый, а простодушный до невменяемости. Он ничего в действительной жизни не понимает — младенчески. Если все вокруг него (те, кого он любит) расположены к какому-нб. человеку, и он инстинктивно, не думая, не рассуждая — любит этого человека. Если кто-нб. из его близких (m-me Шайкевич, Марья Федоровна, «купчиха» Ходасевич, Тихонов, Гржебин) вдруг невзлюбят кого-нб. — кончено! Для тех, кто принадлежит к своим, он делает все, подписывает всякую бумагу, становится в их руках пешкою. Гржебин из Горького может веревки вить. Но все чужие — враги. Я теперь (после полуторагодовой совместной работы) так ясно вижу этого человека, как втянули его в «Новую Жизнь», в большевизм, во что хотите — во «Всемирную Литературу». Обмануть его легче легкого — наш Боба обманет его. В кругу своих он доверчив и покорен. Оттого что спекулянт Махлин живет рядом с Тихоновым, на одной лестнице, Горький высвободил этого человека из Чрезвычайки, спас от расстрела...5 ноября 1919
Он скользил, карабкался, падал, поднимался, нащупывал дорогу и упорно шел вперед – вот и все. В этом тайна всякой победы.
Дети похожи на собак, - сказал комиссар, когда они ушли. - Они рыщут повсюду, роются в куче всевозможного хлама, но совершенно неожиданно возвращаются домой с чем-то съедобным.
О, горе, горе! Стонать я буду от мук и теперь, и много, много веков! Как найти мне конец моим страданиям? Но что же говорю я! Ведь я же знал все, что будет, и муки эти не постигли меня нежданно, я знал, что неизбежны веления грозного рока. Я должен их нести! За что же? За то, что я дал великие дары смертным, за это должен страдать так невыносимо, и не избежать мне этих мук. О горе, горе!
«Если мужчина пригласил вас на свидание в последний момент — откажитесь. Вы заняты! Ваши вечера расписаны на месяц вперед!»
Уберите со сцены человека, и навсегда исчезнет причина голода и непосильного труда. Человек - единственное существо, которое потребляет, ничего не производя.
Горький опыт — самое необходимое в жизни знание.
Платон и Аристотель утверждали: честность — лучшая политика.
Есть на свете те, кто остается, и те, кто собирается в путь.
А Сашка просто подошла, когда Илья первый раз появился у них дома, посмотрела на него, сказала: «Бабайка», — и ушла играть дальше. Ди на пару с Андреем сползли на пол от хохота.— Отлично, — резюмировал Илья. — Теперь я стал бабайкой. Мне пойти залезть под кровать и угукнуть?
люди делятся на тех, кто делает добро, и тех, кому от этого одно сплошное зло.
— «Стреляются», — передразнил кучер. — На такого татя ночного и пули жалко тратить. Выпороть бы его как следует, чтобы помнил, да нельзя, ежели барин
"Кстати, знать бы еще, кто такие хипстеры, но все, у кого ни спрашиваю, точного ответа не дают. Пока я остановился на том, что это люди с плохим образованием и хорошим вкусом, которые спрашивают у Гугла, как пишется слово «тренды», что само по себе пошло, но не мешает им этим трендам соответствовать, получая за это деньги на трех работах."
Доброта - это то, что ты делаешь, а не то, о чем ты молишься.
Стенки кабины зеркальные, освещение в ванной яркое и я все равно рассматриваю генерала с ног до головы, как бы не смущалась. Сильное, тренированное тело и шрамов так много, что они напоминают контурную карту материков и океанов на планете. Любопытство дергает меня за язык, а опьянение не дает сдержаться.
- Все солдаты выглядят как ты?
- Нет, - качает головой Наилий, - я за всю жизнь не свел ни одного шрама, поэтому такой разрисованный. Молодым нравится гладкая кожа и одни идут под машинку, сводить все рубцы. Чтобы перед женщинами было не стыдно раздеваться.
Я не помню, кем был, – я знаю, кем стал.
Нет ничего мучительнее, чем любить всем сердцем человека и знать, что ему грош цена.