Когда говорят "конец света", значит хотят продать кукурузные хлопья, а вот если говорят "без паники", тут уж дело серьезнее.
– Что ж, раз я встала, значит, уже утро!
Вот на этих столах, думал Шилов, я разделаю в теннис неуклюжего Проненко под орех. Вот в этих беседках я разделаю в шахматы тугодума Семеныча под орех. Вот в этих биотуалетах…
«У меня почти непреодолимая тяга к книгам, и я испытываю постоянную потребность заниматься своим образованием, учиться, если хотите, подобно тому как я испытываю потребность в пище.»
Я понял, что величайшая боль приходит не с далекой планеты, а из глубины сердца. Конечно, может случиться и то, и другое: вас бросят жена и ребенок, вы будете сидеть одиноко в пустом, холодном доме, да вдруг ещё и марсиане просверлят дыру в крыше и наложат на вас щупальца...
Сагайдачный умел слушать. Это редкое качество. Казалось бы, чего особенного: сиди, подпершись, и молчи, пока другой говорит. Но тот, другой, он сразу поймет, в самом деле ты его слушаешь или думаешь о своем. Тут дело не в ушах. Тут надо нутром слушать, воспринимать чужую жизнь как свою, тут надо любить и уважать человека, а его не всегда хочется любить и уважать. Страдать за него надо, когда и своих страданий хватает...
Говорят, что Аристотель засыпал с мячом в руке, так что когда сон овладевал ученым, мяч выпадал из его рук, падал и ударялся о медное блюдо, стоявшее возле кровати. От шума Аристотель пробуждался, но не полностью, пребывая в промежуточном состоянии между сном и бодрствованием. Именно в этом состоянии у него рождались самые блестящие идеи и концепции.
Ваше происхождение никогда не может быть препятствием на пути к успеху. Скромное начало — скорее плюс, чем минус. Изучите внимательно жизнь успешных людей, взгляните на их родителей, посмотрите, чего они добились благодаря энергии и мотивации. Для многих великих игроков происхождение из низов не было помехой. Наоборот, часто это одна из ступенек к успеху.
Спрос растет, дефицит ощущается. Рабы сегодня в цене. Пардон — тресы. Трудовые ресурсы…
...мир, в котором по весне щебечут птицы, наверное, нельзя считать совсем уж потерянным.
Злоба - тьма, любовь -свет солнца, жизнь играет тьмой и светом
Время — форма, обладающая уникальным, но очень жестоким свойством: останавливаться, когда нужно ускориться, и ускоряться, когда нужно замедлиться. Растянуть плохие моменты. И поставить на быструю перемотку счастье.
Значит, на Рождество он получит кукольную кухню! Нет, такого просто быть не может! Это же безумие!
Но маму тут не в чем упрекнуть, Франц это понимал. Он сказал себе: «Конечно, мама думает, что мне понравится кукольная кухня! Ведь я всё время играю с Габи, как будто мы что-нибудь готовим. Откуда ей знать, что я такие игры ненавижу и соглашаюсь помешивать ложкой в этих дурацких
кастрюлях только ради Габи?»
– Есть нельзя – невкусный, – серьезно сказала я, посмеиваясь про себя над непередаваемым выражением лица «гостя». – Когти точить нельзя – неудобный. Зубы чесать нельзя – хрупкий. И метить нельзя тоже – обидится.
— Не будь таким мелочным. Когда дарят подарок, не считаются, — говорит мама.
— Подари ей лучше старую пуговицу от штанов. Большего эта жадина не заслуживает, — говорит папа.
Я увольняюсь. Вы — козел. Видеть Вас больше не хочу. Заявление сами за меня напишите. Проверку не натравлю. Обещаю
Если и есть что-то постоянное в этом мире, так это искусство. Лишь над искусством время не имеет власти!
Нельзя скучать по тому, чего не помнишь.
– Ты просто ещё не знаешь, что для того, чтобы не швыряло, надо уравновеситься, а для того, чтобы уравновесить людей и придуманы коты! – Семён Семёнович завозился в полотенце, выбрался из него и припал пушистой и чуть влажноватой шерсткой к Ирине. – Мы же лучшие тормозители, когда людей несёт, и лучшие ловители, когда вас швыряет!
Если ты хочешь кого-то переделать, значит, тебе нужен не он.
- Из Стражей уйти нельзя. Стражи как мафия, - сказал я. <...> - Соскочить не получится.
Одежда и татуировки — всего лишь слой поверх личности. Они не меняют самого
человека. Никто не хочет быть кем-то другим, как собаки не мечтают стать кошками, а
лошади зебрами. Пусть мы и рисуем на себе полоски, но это меняет только внешность.
Мы все одинаковы. Не мы придумываем сказки, а сказки сочиняют нас.
Увы, мой номер оказался дохлым.
Если ты чувствуешь себя несчастным, первое, что тебе нужно сделать, - признать, что это есть.