Жить - означает не вписываться целиком и полностью в какие-то рамки, а разрываться во многие стороны.
Если кто-то, даже самый близкий, не хочет делиться с тобой чем-то, значит, так будет лучше для него.
Наши чувства не умирают в нас без борьбы: они борются за существование со всей заключающейся в них жизненной силой.
Сколь велика сила человеческого духа! Смотришь на него и удивляешься: в чем душа держится, а он мечтает, работает, будто перед ним - вечность…
Предельно четко обозначилась смена уже не только внешнеполитического, но и внутриполитического курса. Стало явным, неоспоримым рождение того, что и следует понимать под термином «сталинизм», но без какой-либо предвзятой, личностной, заведомо негативной оценки. Того, что означало на деле всего лишь решительный отказ от ориентации на мировую революцию, провозглашение приоритетной защиты национальных интересов СССР и требование закрепить все это в конституции страны. Словом, ничем не прикрытый этатизм.
Богатым быть приятно, кто спорит, но одного этого мало для счастья.
Скольких мы любим и за скольких боимся, подумать страшно. Потому и не думаем до последнего.
-Нет,- говорю я на секунду сжимаю ее руку, чувствуюя при этом, как она напрягается. -Конечно, он не убивал. Коннор, его забрали в полицейский участок, потому что обнаружили, что он связан с нами. По прошлым временам.Ланни отодвигается, прижимаясь к дверце машины.Я вижу, что Коннор тоже вжимается в кресло.-По прошлым?-тихо переспрашивает мой сын, и голос его слегка дрожит. -Ты имеешь в виду -когда мы были другими людьми?-Да. -Я чувствую виноватое облегчение от того, что мне не нужно подводить к этому. -Когда мы жили в Канзасе. Его сестра... его сестра была одной из тех, кого убил ваш отец.
Это было в июле 1939 года. Они сели в автобус, шедший из их деревни в Йовил. Автобус ехал медленно, и они немного опоздали. Войдя в переполненную церковь, они не могли найти места для двоих и решили сесть по отдельности. Когда через полчаса началась служба, она была ура-патриотической и без всяких колебаний приветствовала надвигающуюся войну. Священник нараспев блаженно восхвалял силовые методы решения международных проблем, благословлял правительство и тех, кто вступает в армию. Мэдокс слушал, а проповедь становилась все более возбуждающей, страстной и взволнованной. И он не выдержал: достал пистолет, наклонился и выстрелил себе прямо в сердце. Он умер мгновенно. Наступила тишина. Тишина пустыни без ветра и без самолетов. Глубокая тишина. Они услышали, как его тело упало на скамью. Все замерли. Священник застыл па месте. Это была такая тишина, когда стеклянная воронка вокруг свечи в церкви трескается, и все поворачиваются. Его жена протиснулась по центральному проходу, остановилась возле ряда, где сидел Мэдокс, пробормотала что-то, ее пропустили к нему. Она присела перед ним на колени и обняла его.
– Но сегодня я же ничего не взрывал!
– А ты оптимист, Крион, день ведь не закончен. – Техномаг хмыкнул, но Квинт продолжил говорить: – Мы, конечно, легко отделались с этим газом, но не мог бы ты объяснить, как он у тебя получился?
– Взял по сто грамм белого и синего порошка, смешал их и получил двадцать литров ядовитой жидкости непонятного назначения. Ну, это, конечно, если упростить процесс. Порошки сами по себе совершенно безобидны – не имею ни малейшего понятия, почему получился такой странный результат. Я всего лишь хотел приготовить зелье невидимости, но, наверное, крылья муравьеда попались некачественные.
– Крылья муравьеда? Разве у муравьедов есть крылья? – Квинт понемногу успокаивался. Теперь он мог говорить не только о взрывах, устроенных техномагом.
– Конечно, только они невидимые и очень легкие, поэтому их трудно заметить.
– А зачем муравьеду крылья?
– Чтобы летать, разумеется, – удивленно ответил Крион. – Зачем же они еще нужны?
Жизнь снова была прекрасна и вообще… в мужиков нужно влюбляться нормальных, а не в идеальных!
Чтобы преуспеть в делах, планировать мало – необходима импровизация!
Я очень ценю свою жизнь и свое время и не желаю тратить его попусту, на раздумья об одежде. Я не хочу думать каждый день о том, что же мне надеть на следующее утро. И вообще, по-моему, в мире нет ничего скучнее моды. Разве что профессиональный спорт. Подумать только – взрослые люди играют друг с другом в мячик, а весь остальной мир платит бешеные деньги за то, чтобы им поаплодировать. Но в целом мода даже скучнее спорта. И утомительнее.
– Я вовсе не судья. Я – Вася.– Одно другому не мешает, и Вася тоже может быть судьей – не теперь, так после… Так, брат, ведется исстари. Вот видишь ли: я – Тыбурций, а он – Валек. Я нищий, и он нищий. Я, если уж говорить откровенно, краду, и он будет красть. А твой отец меня судит, – ну и ты когда-нибудь будешь судить… вот его!
— Какая жалость, что он оказался настолько слаб, чтобы увлечься ею. Любовь — это совсем другое, хозяин.
М-да, мой родной мир, кажется, куда более раскрепощенный и открытый в этих вопросах. Может, это я демон, захвативший чужое тело? Не зря же после неудачного обряда тут появилась.
Может, такой вот матерый мужик и составлял когда-то основу русской породы, не могли же лодыри да пьяницы отломить, а потом еще и освоить полмира…
Хвастовством и грубым словом
Не сразишь, как томагавком;
Дело лучше слов бесплодных
И острей насмешек стрелы.
Лучше действовать, чем хвастать!
Демократия — отличная штука, но только в том случае, когда народу хорошенько растолковали, как ею пользоваться.
Но зачем, зачем я не могу забыть, что есть иное, что есть красота, зачем я увидел тебя!..
И кстати говоря… вот во время переворота он и доберется до Лилиан Иртон. Эта стерва задолжала ему ночь любви – и отдаст ее с процентами. Обязательно отдаст.
Эдвин не привык к отказам.
Правда, если бы он знал, какую именно ночь любви мечтала ему устроить Лилиан Иртон, барон бы серьезно задумался. А нужны ли ему те проценты?
Честный человек в стенах КГБ по умолчанию чувствует себя спокойно, непринужденно и склонен к шуткам.
Семь заповедей:
1. Каждый, кто ходит на двух ногах, - враг.
2. Каждый, кто ходит на четырех ногах или у кого есть крылья, - друг.
3. Животные не носят платья.
4. Животные не спят в кроватях.
5. Животные не пьют алкоголя.
6. Животное не может убить другое животное.
7. Все животные равны.
Как я уже говорил, тебе будет стыдно, но понравится.
Есть люди, которые лезут тебе в душу и делают это из любопытства. По углам пошарить, коврики всем на обозрение вытрясти…
Есть люди, которые пытаются помочь. Не всегда ведь можно разобраться самому, иногда под ношей тяжелой и падает человек на колени… ну не под силу женщине разобрать на кирпичики гараж, разве что взорвать его к чертям!