— Ты всегда такой циник?
— Я реалист, — поправил он. — Цинизм — это когда ты разочарован в людях. А я в них изначально не верил. Гораздо здоровее для нервной системы.
Сделать подлость с тем, чтобы при помощи ее превознестись - полезно; но сделать подлость для того, чтобы прослыть _только_ подлецом - просто обидно. Но каким тонким чутьем нужно обладать, чтобы, совершая полезные подлости, не обременять себя совершением подлостей глупых и ненужных!
— Итак, Луиза, — он усмехнулся, явно наслаждаясь ее раздражением, — побеседуем о погоде?
Блондинка фыркнула:
— Не вижу смысла, она от этого не изменится!
Я справляюсь с постоянной болью (а она действительно не проходит ни на минуту) благодаря силе характера. И еще с помощью опиума в форме лауданума.
Война несёт с собой террор и на террор опирается. Война сама по себе есть террор.
Несчастный Артур готов провалиться сквозь землю, но земля почему-то твёрдая...
— Ты знаешь, я собственными глазами видел, как ты влюбился в нее по-настоящему.
— И как?
— Ты привел ее сюда, к нашим печам, и часа три подряд рассказывал: «Порох есть телесная и землистая вещь, составленная из мощи четырех первоэлементов. Когда в некоторую часть этой чрезвычайно сухой субстанции посредством серы вводится пламя, это производит умножение воздуха и огня. Правда ведь интересно, Лаура?» А она отвечала: «Правда! Объясняй дальше». И смотрела на тебя вот таким же неосмысленно счастливым взглядом, какой у тебя сейчас
Мужчины нуждаются в доверии, женщины - в заботе.
Я еще прежде поняла, что роскошь — не просто гора красивых вещей, это другая атмосфера. И пропитанная богатством атмосфера повлияла на мое настроение: погрузила меня в томную расслабленность, а безысходную тоску в душе заменила легким флером грусти.
Возможно, со временем эффект сглаживается. Возможно, этого не замечаешь, если видишь роскошь с пеленок. И все же, по-моему, атмосфера богатства притупляет остроту переживаний. Не только грустных, но и радостных.
- Эх, Солнышкин, если захотеть, если только захотеть, то все пароходства на земле ещё услышат: Магеллан, Лаперуз, Солнышкин. Как это звучит!
Бывают моменты, которые нельзя упускать. Бывают смешные мысли, которые нужно допускать, и абсурдные ситуации, которые нужно пережить. Иначе дальше не продвинешься. При отливе нет смысла работать рулем, но когда поднимается сильный ветер, то есть шанс изменить направление.
Женщина и только она способна создавать себе подобных, и в этом она близка к Создательнице. Ну и что с того, что без мужчины в этом деле не обойтись? Он по-прежнему лишь средство достижения цели.
Удивительная вещь- человеческий разум. Когда он что-то решает, это начинает действовать помимо него. Когда человек находится без сознания, считается, что он не может контролировать ситуацию. Да, это так. Но если до этого он создал себе четкие постулаты в отношении окружения, они будут работать на него всегда. Независимо от того, в каком состоянии он находится.
"Мужчины разговаривают с женщинами ради секса;женщины спят с мужчинами ради разговоров."Джей Макинерни
- У меня никогда не будет времени рассказывать обо всем этом розничному покупателю бакалеи. Он слишком занят. Если я начну толковать о белках и углеводах, он не будет слушать, а если даже будет слушать, то не поймет, о чем я говорю.
Я отвечал на это:
- Вы получаете все эти познания не для вашего покупателей, а для себя. Если вы будете досконально знать свои товары, у вас возникнет ощущение, которое трудно описать. Вы будете так заряжены позитивно, так уверены в себе, что станете неотразимы и непобедимы.
Тип донжуана имеет множество разновидностей. Донжуан жестокий и циничный мстит всем женщинам за то, что его отвергла одна из них, за то, что его произвели на свет, или за своё собственное уродство. Донжуан сатанинский не столько стремится внушить любовь, сколько попрать все законы, божеские и человеческие. Донжуан разочарованный ищет совершенную любовь, не находит её и с грустью продолжает свои поиски. Донжуан — добродушный сладострастник берёт женщин лишь потому, что хочет их, точно так же, как он собирал бы плоды, если б был голоден. В нём нет ничего сатанинского, он не мстителен, ему бы очень не хотелось огорчать ни одну из своих любовниц; он старается сохранять их всех одновременно, что очень великодушно с его стороны, но утомительно; и так как все они ревнивы, ему приходится лгать всем, что неизбежно приводит его в круг Ада, уготованный для обманщиков, то есть в восьмой круг.
Таким донжуаном был и Дюма.
Чем больше изводишься мыслями о возможности поражения, там вернее оно постигнет тебя.
«Запомни одно: чтобы быть счастливым и на своём месте, ты должен понять, кто ты и для чего ты».
...в городах и селах, во всех состояниях и возрастах подобны пороки людские; они равняют бедных и богатых глупостию; различны погремушки, за которыми кидаются они, но ребячество одинаково.
До чего же странно. Понимать, что между нами всё кончено, хотим мы этого или нет.
В детстве ты хотела всех спасти во что бы то ни стало. Но ты больше не ребёнок, малышка Рэйчел. Ты должна смириться с тем, что ничто не длится вечно. А цветы все равно растут. И ты тоже найдёшь свои цветы, я знаю.
Ей терять нечего, потенциальные покойники наглые.
Сумасшедшая мысль разлетелась за долю секунды: один предложил, другой развил, и после некоторых расхождений все хором поддержали: это была джазовая жизнь, когда каждый, играя и импровизируя, начинал узнавать собственный регистр, возможности своей личности, словно исполняя соло. Мы четверо внезапно стали дополнять друг друга, как бы собрали настоящую группу — вроде музыкальной, в которой голоса сочетались так же, как в легендарной четверке, а подлинные и богатые звуки соединились в новой форме. Я не был уверен, что наша мелодия никогда не исчезнет, так она зависела от нас, а мы были детьми своего времени.
Не делай людям добра, не получишь зла.
– Да вы, наверное, дон Альберт, тут не застрянете, вот добудете пианино и заживете по-другому, а эту улицу, если забредете на нее, то и не узнаете. Я – тоже, хоть и живу тут с самого детства, и в этом доме умер мой отец, родился мой племянник и сам я прожил лучшие и худшие годы жизни, знаю всех соседей, почти все они – побежденные в этой войне, а после войны тащат свою жизнь на закорках, как покойника.