Пока ты целишься во что-нибудь впереди, смерть запросто может подкрасться сзади.
Жизнь наша здешняя подобна селянке, которую в Малоярославском трактире подают. Коли ешь ее с маху, ложка за ложкой, — ничего, словно как и еда; а коли начнешь ворошить да разглядывать — стошнит!
Гранды абсолютно точно знали, как надо управлять людьми и страной, но их головы прижали к королевскому колену, и Бруно подозревал, что в Арагоне почти не осталось людей, способных заменить собой негодного короля, — только слуги и рабы.
Лучше иметь и потерять, чем никогда не знать счастья.
И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.
— Люди не в магию верят, Костик, — прошептала, глядя в окно, — а в чудеса. И порой эта вера помогает больше, чем все чародейство мира.
Есть только два способа прожить жизнь. Первый – так, будто чудес вообще не бывает. Второй – будто все в жизни чудо.
– Альберт Эйнштейн
Читая книги, можно поверить, что у приключений героев есть начало и есть завершение. Но это неправда! Не верьте. История, полная приключений, — это лишь байка, рассказанная тому, кто готов слушать. Страшная ли, смешная ли, но не более чем листочек, вырванный из повести о жизни героев. Та история, которую они хотели рассказать. А остальное — другие истории. И даже когда вы перелистываете последнюю страницу книги, жизнь героев на этом не заканчивается. Но вот будут ли в ней новые забавные моменты, или герои превратятся в самых обычных людей? Не надо! Не интересуйтесь. Просто знайте, что их история еще не завершена. А если захочется вспомнить, то приходите снова. Герои с радостью проведут вас по страницам и даже позволят прожить жизнь за себя.
Она научилась у Франсуа читать между строк и уже знала: если речь идет об исключительном героизме немецких частей, защищающих тот или иной населенный пункт, это означало что упомянутый город русские или уже освободили или по крайней мере окружили, когда сообщалось о планомерном отходе на заранее подготовленные позиции это означало, что гитлеровцам пришлось бросить все и спасаться бегством.
Детство между душной лавкою и морем, коридорами гимназии и бесконечною степью, чиновно-казенным укладом и бытом вольных хуторян, жизнь, которая так явственно показывала значение того природновещного окружения, в которое погружен человек, -- все это готовило и обещало необычное художественное восприятие мира.
Правда всегда бывает неожиданна и прекрасна.
— А мне без разницы, — отвечал Петер, и это прозвучало как обещание.
Сюжет этой пьесы таков. В деревне живёт ленивая девушка, которая не хочет работать, а хочет уехать в город, красить ногти, мазать помадой губы и вообще быть "деградирующей личностью".
– Уж не знаю, кто как, а я буду писать только достоверные факты. Только правду. А уж бодрит она дураков или нет – не мои проблемы. Умным главное – правда.
Часто становится буквально жутко от ощущения бездарно растрачиваемых человеческих жизней. Судеб, сломанных своими руками или бездушной Системой.
- Я хочу найти тайные правила, которым подчиняется море. Я должен, раз я хочу полюбить его. Иначе я никогда не буду счастлив на острове.
- С людьми точно так же, - с энтузиазмом сказал Муми-тролль, вставая. - Я имею в виду, если хочешь любить их.
This man had a gift of sorts, although it wasn’t a gift that anybody in his right mind would wish to have: it seemed that he was drawn to evil, and evil, in turn, was drawn to him.
Я не могу любить там, где не могу доверять...
Искусство и есть, может быть, приближение, попытка подойти еще чуть-чуть ближе к тому, что безнадежно от нас ускользает…
– По крайней мере, меня действительно волнует ее счастье, то, чего она хочет.
– Она не знает, чего она хочет. Я знаю, я ее отец.
В конце концов, в этом весь смысл — свобода выбирать, свобода быть рядом, смотреть друг на друга, касаться, любить.
Кто же вступает в битву, будучи уверенным в победе? В битву вступают потому, что так нужно.
Наверное, всё же нет лучшего катализатора для чувств, чем ревность. Когда убить хочешь только за грязные мысли в отношении своей женщины. Кого бы то ни было. В любви и страсти не бывает друзей. Каждый мужчина – соперник и враг.
Там, по земле распростершися, сном засыпает он медным
В этом по большей части и состоит волшебство – уметь видеть и слушать… Все прочее – дело техники…