Эдуард Бернштейн, который считал, что цель ничто, а движение все, был по современным понятиям слишком радикален. Он верил в общественные перемены. Значительной части «левых» интеллектуалов рубежа XX–XXI веков социализм представляется уже не как система, альтернативная капитализму, не как новое состояние общества, которого можно достичь с помощью постепенных реформ, и даже не как политическое движение, а лишь как набор ценностей.
— В том и состоит историческая наука? Рыться в старых обрывках пергамента, составлять генеалогические древа, связывать случайные факты и перескакивать к выводам, опираясь на догадки, чутье и желаемое, выданное за действительное?
— Совершенно верно! Ты уловил самую суть!
Самое страшное для человека - попасть в колею. Жизненная колея лишает самой жизни, потому что следование "положенному" лишь слабое ей подражание.
Не знаю, кому мы встали поперек пути, но кто бы то ни был, он ни перед чем не остановится. Ты храбр, пылок и наверняка ловко владеешь мечом. Трех этих важных качеств достаточно для того, чтобы нанести тебе удар в спину.
На книгах я просто помешалась. Мечтала прочесть все, какие только есть на свете. А прочитанное рождало во мне все новые порывы. А не поехать ли мне в Африку, чтобы предложить свои услуги Альберту Швейцеру? Или надеть шапку с енотовым хвостом, прикрепить к поясу рожок для пороха и защищать простых людей, как Дэви Крокетт? Или забраться высоко в Гималаи и поселиться в пещере: вертеть молитвенное колесо, чтобы вертелась Земля?
Мельник так обрадовался, что чуть не завыл от счастья, но вовремя сдержался. Пусть гостья думает, что он обычный человек, хотя бы первое время.
"Царство Истины наступит через 200 000 000 000 лет". Вероятно, это чрезмерный оптимизм.
... из кабинета вышел шеф. На лице его было нарисовано глупое счастье. Позавчера он женился и выглядел как дитя, которому купили на ярмарке петушка на палочке.
Шеф женился в первый раз и, вероятно, думал, что эта радость — на всю жизнь.
Роб пытался решить, какому святому помолиться бы отдельно, от себя самого, но в конце концов обратился к самой чистой душе, какую только знал: «Позаботься о других, мама. У меня все прекрасно, только помоги младшеньким. — Но не удержался и от того, чтобы не попросить о себе самом: — Мама, пожалуйста, помоги мне справиться с пятью шариками».
Жизнь, увы, никогда не дает стопроцентной гарантии. Приходится рисковать, вычислять вероятности.
Ты как карлик, который считает, что он высокий, когда ему удалось далеко плюнуть.
Да и что такое любовь, думает она, как не великая иллюзия? Мы влюбляемся в образ, а не в настоящего человека.
дружба – залог любых долгосрочных отношений.
Жизнь слишком коротка, чтобы грустить и плакать. Нужно научиться быть счастливой и радоваться каждому дню.
Ты станешь моей памятью на случай, если я опять всё забуду?
Одни говорят:пришло время циников,другие мягко их поправляют:не циников,а реалистов...
В любом случае это моё время,хотя бы потому,что с детства ненавижу сказки.
Воскресное утро сулит свободу, которой невозможно воспользоваться… Нет, даже не так. Свободу, которой нет. <...> И еще. Всякий воскресный вечер немного похож на похороны, но он менее тягостен, чем воскресное утро: ждать приговора всегда труднее, чем с ним смириться.
Неужели найдутся дураки, которые поверят бахвальству человека, расхваливающего собственную продукцию? Неужели он сознается в её недостатках или воздержится от преувеличений?
Самые опасные львы — это те, кого изгнали из стаи.
Казалось, что Голливуд – это ресторан, а я – умирающий от голода, стоящий у его окна, потому что двери закрыты.
Ми Ми умерла не в одиночестве. Ее терпение было вознаграждено. Она не ошиблась в своем возлюбленном. Он вернулся, пусть и через полвека. Значит, есть сила, превосходящая пространство и время. Есть сила, соединяющая сердца, и она могущественнее, чем страх или недоверие. Эта сила возвращает зрение слепым и уберегает тела от разложения. В тот день жители Кало еще раз убедились в великой силе любви.
Все живущие подвержены тому, что видят во сне разные вещи, которые хотя и представляются спящему, пока он спит, вполне действительными, а проснувшемуся иные правдивыми, другие вероятными, а некоторые он считает выходящими из всякой правдоподобности, тем не менее многие из них, как оказывается, сбывались. Почему многие питают к сновидению такую веру, какую питали бы к вещам, виденным ими наяву, и из-за своих снов печалятся и радуются, смотря по тому, побуждают ли они их бояться, или надеяться.
Наоборот, есть и такие, которые не верят никакому сну, пока не попадут в предсказанную им опасность. Я не поощряю ни того, ни другого, ибо сны не всегда правдивы и не всегда лживы
- Запомни: тираны как раз обожали всяких собачек и кошечек... Зато людей они ненавидели.
Что ни говори, дружище, а женщины делают нас больными.
"... Нет, Гаргл не создан для воровской профессии, нет, не создан! У него лучше получалось думать. Мозговитый он был, ох мозговитый!"
"Знаем"-подхватила Эстер-"Видели его мозги собственными глазами."