Любовь как удавка. Поначалу она свободно болтается на шее. Но, потом чем дальше он от нее отходит, тем туже затягивается петля у нее на шее.
Впервые услышав, как я сравниваю какую-то машину с лучшими частями Камерон Диас, вы назавтра, видимо, все уроки напролет хихикали, вспоминая.
Всё-таки, педагог — это не профессия, это призвание...
Ты не сумел его уговорить?
– Ну… мы вроде как хотели убить друг друга… Бились на дуэли не на жизнь, а на смерть.
– Ясно. Ты пытался использовать дипломатический подход.
Вот так ломаются отношения между людьми. Что он - плохой? Глупый? Нет. Но мне с ним трудно.
...два человека могут соответствовать определенным стереотипам, но при этом сохранять неподдельное наслаждение от общества друг друга.
Великое преимущество моря в том, что можно часами смотреть на него, не думая. Даже не вспоминая, позволяя кильватерной струе уносить воспоминания с такой же легкостью, с какой они приходят. Расходиться, встречаясь с ними, как расходятся, встречаясь в ночи, огоньки кораблей. ... Такое бывает только в море, потому что оно жестоко и эгоистично, как человек, а кроме того, в своей ужасной простоте не ведает смысла сложных слов – сожаления, раны, угрызения совести. Возможно, поэтому ему дано унимать боль Ты можешь узнать себя в нем или найти себе оправдание, пока ветер, свет, качка, шум воды, рассекаемой корпусом корабля, творят чудо отстранения, успокаивая до почти полного отсутствия боли любые сожаления, любую рану и любые угрызения совести.
– О Многохитрый страж, – прошептал Локк, – сейчас я вхожу в банкирский дом, где собираюсь получить то, что мне нужно. Мне не помешала бы твоя помощь. А если ты мне не поможешь… то и черт с тобой. Я все равно получу то, что мне нужно.
Не с комнатой жить, а с добрыми людьми.
Важно не смешивать деловые вопросы и личное отношение к участникам процесса.
Кино - это чтение для нищих духом. Чтение - это удовольствие не для всех. И даже не просто удовольствие, это работа.
Ни один историк или философ, занимающийся теорией познания, еще не доказал, что история человечества подчиняется законам детерминизма.
— Некоторые, — вздохнув, сказал он, — считают привычку котов играть со своими жертвами негуманной, хотя именно благодаря этой привычке время от времени маленьким смешным кусочкам пищи удаётся сбежать. Как часто сбегает твой обед?
Он взял крысу в зубы и скрылся за деревьями.
Как всем юнцам, люди за сорок поголовно виделись мне старой рухлядью, старичьем таким дряхлым, что конкретный возраст уже не различался. Мужчина сорока пяти лет мне казался старше, чем сейчас этот бодрый попрыгун шестидесяти пяти. Господи Боже! Мне самому стукнуло сорок пять. Тут испугаешься.
С богатыми людьми постоянно возникала одна и та же проблема – они вкладывали деньги в науку, но не знали толком, на что эта отрасль науки способна.
— Сердце мое, просто скажи, кто тебя обидел?
И в его голосе промелькнули такие нотки, что за обманчиво ласковым тоном мне почудились трупы. Подняла голову и поняла — не почудились.
Правы те, кто говорит, что если женщина чего-то хочет, то мужчине проще сдаться, чем вести с ней изнурительную войну.
Читая книгу и наталкиваясь на особенно сильное место, я захлопывал ее и шел прогуляться по улицам. Мне ненавистна была мысль, что хорошая книга кончится.
В одном карандаше достаточно графита, чтобы нарисовать линию в 56 километров. Вам всего лишь нужна хорошая точилка!
Забиякам хочется чувствовать себя нужными. Они ведут себя так, потому что не ощущают собственной значимости.
- Лєрмонтова! Лєрмонтова! - запорощила вона. - Як я люблю того Лєрмонтова! Страх люблю! А за життя його, кажуть, не любили. Дурнi! От якби вiн тепер був живий?!
- То тепер би ще й насмiялися з нього, - увернув Довбня.
Я всегда считала, что послать — это тактика. Послать туда, куда надо — стратегия. Послать туда, куда надо того, кого надо — это талант.
У мудрых отцов порой рождаются преглупые сынки
Воля и решимость – хорошие слова. Но есть и плохое выражение, которое обозначает то же самое. Слово это – навязчивая идея.
выздоравливать надо так, как понимали этот процесс в девятнадцатом веке: упивалась возможностью лежать в постели, читать книжки, сочинять длинные горячечные стихи.