С. 252: "Многие утверждают, что литература — никчемная вещь, она, дескать, бессильна против войны, несправедливости, власти финансовых рынков, — возможно, это правда. Но кое-что она может: она способна сделать так, чтобы некий молодой француз, которого случайно занесло в город Вильнюс, во всеуслышание произнес имя маленького человека, погребенного во рву или сожженного в печи семьдесят лет назад, печального человека-мышки с залитой кровью кожей, которого изрешетили пулями или обратили в дым, но которого ни нацисты, ни время не смогли окончательно уничтожить, потому что нашелся писатель, спасший его от забвения".
Я глубоко сочувствую вам, но это всего лишь болезнь. Это не ваша вина и не ваша слабость.
Власть? Нужна тебе власть – заведи пару собак и сразу почувствуешь, что такое абсолютное подчинение и обожание. Тебе будут заглядывать в глаза, ловить каждый твой жест и стараться предугадать желание. И нужно будет всего лишь любить этих существ, им даже говорить об этом не надо, они и так поймут. И бросятся умирать за тебя, совершенно ничего не требуя взамен.
Люди так не могут и никогда уже не научатся. Потому что со временем они все больше начнут ценить самих себя, верить в собственную исключительность и им все труднее будет умереть ради другого человека.
Конечно, всегда можно заставить. Но нужна ли такая власть ценой изломанных судеб и чьего-то горя?
Слава? Какой славы тебе хотелось бы добиться? Полководца, музыканта, лекаря, ученого? И что для этого нужно сделать?
А богатство зачем? Чтобы можно было позволить себе все, что вздумается. Дворцы, женщины, лакеи и лизоблюды. И что дальше? Да ничего. Только уверенность в своей собственной исключительности и убеждение в том, что купить можно все. Да черта с два. Ничего подобного.
Много у тебя денег? Тогда попробуй купить себе честь или совесть. Они либо есть, либо нет, и это не зависит от количества звенящих в кармане кружочков или шуршащих в бумажнике фантиков.Как сказал Атос, пусть и по другому поводу: «Жизнь бессмысленна, даже если в ней есть приключения». Вот теперь я хорошо понимаю, что он этим хотел сказать.
Мне начинало казаться, что чёткое формулирование проблемы стало важнейшим шагом на пути к её решению. Так часто бывает.
Если ты плохо с кем-то поступил, то жизнь развернется так, что ты непременно встретишь обиженного на своем пути.
Ни у кого нет таких возможностей распространять ложь, как у политика.
Злобность – знак слабости. Нужно поистине ненавидеть себя, чтобы быть такой вредной.
Тиса продолжала слушать шум в своих ушах. Сердце болело. Дурочка, она же знала, что живет в реальном мире. Почему же позволила себе поверить в сказку?
"Невежество - отличная штука. Это состояние, в которой вы должны прийти, чтобы чему-то научиться."
Чувство собственной неполноценности,когда о тебе судят лишь по твоей внешности,стремление всем понравиться и угодить -вот что объединяет женщин всех возрастов,во всех странах,во все времена.
Люди любили навертеть самых странных правил, которые нарушать категорически нельзя, и если тебя поймают, то строго осудят… а если не поймают — будут восхищаться и благоговеть.
Я стоял, смотрел на него и чувствовал, как сердце переполняется и растет в груди – оно уже с трудом помещалось в ней. Мне хотелось подарить деду все-все, что только есть в мире самого прекрасного. И вдруг я понял, что нужно сделать. И незаметно ушел с праздника и вернулся в дом.
В квартире деда была приветливая полутьма. Я забрался на стол у мойки и вытянулся во весь рост. Она стояла на самом верху кухонного шкафа – вафельница бабы-тёти. Я снял ее и немного постоял, баюкая ее в руках. А потом зашел в дедову спальню. В его молитвенник была вложена мятая пожелтевшая бумажка. «Вафельное сердце» - было написано сверху красиво, как в старые времена.
Так вот, оказывается, как называются вафли бабы-тёти – «вафельное сердце».Я не очень хорошо умею печь, но я прилежно следовал всем указаниям рецепта, и скоро на столе уже стояла большая миска с тестом. Как раз когда я собрался печь вафли, дверь с шумом распахнулась.
- Чем это ты тут занимаешься? – подозрительно спросила Лена.
Потом она увидела вафельницу.
- О…Я никогда не забуду, как мы с Леной пекли для деда вафли в Иванову ночь, пока на берегу фьорда настоящие жених и невеста играли свадьбу. Мы сидели напротив друг дружки по обе стороны стола и больше молчали. С моря доносилась музыка и радостный гул голосов. Я наливал тесто, Лена снимала готовые вафли.
Когда мы уже кончали печь, пришел дед. Он ужасно удивился, увидев нас.
И еще больше – когда понял, чем мы занимаемся.
- Сюрприз! – завопила Лена так, что обои стали отходить от стен.А потом мы ели вафли «вафельное сердце» в первый раз после смерти бабы-тети – дед, Лена и я. Я совершенно уверен, что она смотрела на нас с неба и улыбалась. И дед тоже улыбался.(с) Мария Парр «Вафельное сердце»
– Я всё ещё не могу поверить, что этот противный тип тоже принадлежит к роду фей, – пробормотал Артур.
Кверкус удивлённо взглянул на него:
– Почему, магистр Артур? Разве вы, люди, все одинаковы?
Мы всегда больше жалеем о несделанном, чем о том, что сделали.
я сижу на трибуне и жую попкорн, когда все остальные уже выходят на поле.
надо либо делать, либо нет, но сомневаться нельзя никогда.
Бой на восемьдесят процентов основан на умении предсказать чей-либо ход или нападение и на двадцать процентов – на умении эффективно ответить на этот ход.
— Тебе больно, ты злишься, и эмоции мешают тебе думать. Но рано или поздно эмоции утихнут, и ты поймешь, что совершила одну из самых огромных ошибок в жизни. Только к тому времени будет уже слишком поздно.
мы воспринимаем людей в соответствии с раз и навсегда сложившимся мнением. В том смысле, что если ты видишь кого-то безжалостным и жестоким, ты не можешь перестать видеть его таким. Она сказала, что иногда свежий взгляд на человека – это единственный способ изменить ситуацию.
– Она – что огонь. Пожирает. – А кто же я, майора? – Ты тоже огонь, ты освещаешь путь.
И вынужденное голодание в гостиничном номере, которое открыло мне такое в человеческой природе, когда чувство голода превращает нервную систему в голые провода. Таким состоянием можно как угодно манипулировать людям сытым. Я до того не знал, что такое голод. Теперь знаю, как недостойно, трудно, даже опасно быть голодным.
Иногда даже идиоты бывают правы
В этом городе нет ничего, что одобрялось бы или не одобрялось. Вопрос стоит по-другому – мешает это окружающим или не мешает.
но ведь так оно и бывает: люди часто сразу же без всяких оснований чувствую, что новые идеи и новые знакомые им нравятся или не нравятся.
— Я беременна не так давно, поэтому иногда об этом забываю.Боже, какая тупость! Надо же такое сказать?— Я бы не забыла, — улыбнулась она грустно. — Материнство это так прекрасно.Оно, конечно, может быть и прекрасно, но я себе это как-то иначе представляла. А с лорд-стражем у нас даже еще ничего не было… Я только что подумала «еще»?
Неопределенность одна из самых жестоких и изощренных пыток. Очень неприятное ощущение, когда то, что с тобой случиться завтра, зависит не от тебя.
Для идеала нужно сто восхищающих тебя качеств. А для любви достаточно десяти недостатков.
Как же мне надоело жить не живя!
У меня даже есть теория, что у женщин существует целый отдел мозга, который нужен лишь для создания вопросов. Эдакий "вопросный гипоталамус".