Один час — это много или мало? За любимым делом — лишь миг. Но проведенный в ожидании, он превращается в бесконечность, где каждая минута тянется дольше предыдущей.
Сколько людей, столько и мнений, а те, кто заявляет обратное, навсегда рискуют остаться во тьме.
Быть священником — дело такое же заурядное и бесполезное, как быть ирландским пьяницей.
Интеллект - это способность достичь цели, невзирая на препятствия, принимая решения, основанные на рациональных (подчиняющихся критерию истинности) правилах.
В конце 40-х годов писатель и критик И. И. Панаев пишет в памфлете: "В Петербурге все помешаны на елках. Начиная от бедной комнаты чиновника до великолепного салона, везде в Петербурге горят, блестят, светятся и мерцают ели в рождественские вечера. Без елки теперь существовать нельзя. Что и за праздник, коли не было елки?"
Мой палец останавливается у обручального кольца.
- Оно ужасно сексуальное.
- В самом деле?
- О да. Оно говорит: "Этот мужчина мой".
— Сколько бы раз ни раздевала ты меня в моих фантазиях, таким… одетым я не оставался.
— Морфей, ну пожалуйста… — взмолилась я, услышав, как Джеб заворочался на полу.
— О, вот эти приятнейшие слова, — произнес он с вызывающей усмешкой на губах, — они звучали не раз.
— Ты просто невероятен! — гневно сверкнула глазами я.
— А это ты говорила в финале.
— Заткнись!
Две старые девы всегда найдут, о чем посплетничать.
Вина — страшное бремя.
Дети – это, разумеется, замечательно. Когда есть кто-то, кто за тебя встанет ночью, поменяет подгузник и убаюкает развопившееся чадо, вовремя напоит, накормит и искупает, подстрижёт ногти на крошечных пальчиках, до которых страшно дотрагиваться.
Свобода-это главное. Возможность выбирать, самомупринимать решения. И даже если ты совершаешь ошибки - это нормально. Ненормально, когда тебе не дают поступать так, как ты считаешь нужным. Это ведь твоя жизнь.
...на самом деле Тьма очень разная, мальчик. И для каждого надевает отдельную маску, в которой, как в зеркале, отражается то, что мы храним глубoко внутри. Я знал магов, которые, входя в Нее, видели увядающий лес и населяющих его немыслимых чудищ. Для кого-то Она оборачивалась знойной пустыней, кто-то, оказавшись посреди бурной реки, был вынужден всякий раз бороться с течением. Α кто-то упорно попадал на заброшенное кладбище и регулярно смотрел на могилу с собственным именем. Как бы странно это ни звучало, но каждый находит во Тьме что-то свое.
Толпа вокруг носилок победно гудела: «Достат кол!» — кричала она. Женские голоса восторженно завыли:
Бромистый аммоний… 1,5 г.
Бромистый калий… 3 г.
Бромистый натрий… 2 г.
Лимонная кислота… Достат кол.
— Достат кол! — орал Ученый Люд. — Достат кол!
Фойл потерял сознание.
Потом вновь очнулся.
Джозеф схватил Фойла за локоть подобно врачу, меряющему пульс. Его судорожно искривленный рот торжественно сосчитал до девяноста восьми.
— Твой пульс. Девяносто восемь и шесть, — объявил Джозеф, извлекая термометр и благоговейно выставляя его на показ. — В высшей степени научно.
— Достат кол! — подхватил хор.
Перед Фойлом появились три девушки с чудовищно разукрашенными лицами. Их лбы пересекали имена: Джоан, Мойра, Полли. В основании «О» каждого имени имелся крошечный крест.
— Выбирай! — велел Джозеф. — Ученый Люд следует Естественному Отбору. Будь научным в своем выборе. Будь генетичным.
Фойл в очередной раз потерял сознание. Его рука упала с носилок и коснулась Мойры.
— Достат кол!
- Пойми Род, иногда ты делаешь то, что хочешь, иногда ты делаешь то, что можешь, а иногда приходится сделать то, что должен. Сегодня ты всё сделал правильно, поэтому не стоит себя мучить. Просто иногда так надо делать. Спроси свою совесть, что она говорит?
- Она молчит...
- Ну и хорошо, - чересчур обрадовано сказал я, - значит, у неё к тебе претензий нет, а значит, всё хорошо.
Он присмотрелся к своим спутникам: все до единого заболели той странной хворью, что поражает любого несчастного, осмелившегося взглянуть на старые карты, – в их глазах светилось упрямое желание докопаться до истины любой ценой.
Истина остаётся истиной для всех!
На свете есть вещи поважнее, чем удобства, конечно, если ты не старушка и не домашний кот.
Отрабатываю мамину улыбку. Люди редко практикуют улыбки, и поэтому, когда приходит время явить всем счастливый вид, они никого не могут одурачить.
Иной раз я думаю, а что скажет о нас будущий историк? Для характеристики современного человека ему будет достаточно одной фразы: «Он блудил и читал газеты». Этим кратким определением тема, смею сказать, будет исчерпана.
It wasn't what I was expecting, but like I've always said: if life gives you lemmings, jump off a cliff.
Чтобы завершить поход, надо просто перестать идти.
Я родился 8 января 1942 года, ровно через триста лет после смерти Галилея. Однако, по моим оценкам, в этот день родились еще около двухсот тысяч детей. Не знаю, были ли среди них те, кто позже заинтересовался астрономией.
У любой силы должна быть слабость. Чем больше сила — тем сильнее слабость. Ты — моя слабость.
В Германии царил не просто голод, а (по выражению Ленина) «блестяще организованный голод». Продуктовая карточка – вот ирония судьбы! – стала генеральной картой, на которой разыгрывалось поражение Германии… Немец получал на день двести граммов картофельного хлеба. Грудные младенцы ничего не получали, высасывая из груди матери последние капли посиневшего молока. Детям старше года выдавали по сто граммов хлеба. Гигиенисты пришли к выводу о реформации германской кухни. Яйца были отнесены к предметам роскоши – вроде бриллиантов, место которым на витринах ювелирных магазинов. Сливки сочли вредным для могучего тевтонского организма; рабочим рекомендовали употреблять «тощий» сыр (из снятого молока), богатый белками. Долой вредную привычку чистить картофель (теряется пятнадцать процентов веса)! Мужчины, забудьте о жестких воротничках и манжетах, ибо на изготовление крахмала расходуется картофель. Запретить до полной победы переклейку обоев в помещениях, ибо клейстер тоже делается из крахмала. Преступны хозяйки, часто стирающие белье (мыло готовится из жиров). Лаборатория профессора Эльцбахера выяснила, что ежедневно на каждого берлинца вылетает в трубу до двадцати граммов жиров. Это потому, что сало ополаскивается с тарелок и сковородок горячей водой. Не мешало бы отучить германца от дурной привычки – мыть посуду после еды… Экономика тесно сопряжена с политикой. Кайзеровское правительство понимало настроения Путиловых, в Берлине предугадывали тайные вожделения Романовых – выходом из войны избежать наступления революции! Вскоре Родзянко получил письмо, которое занес в Таврический дворец господин, пожелавший остаться неизвестным. На конверте не было марки, не было и штемпеля почтовых отправлений. Писано по-русски, но с такими оборотами речи, будто переводили с немецкого. Родзянку призывали способствовать заключению мира с Германией, и он отнес это загадочное письмо в здание у Певческого моста.
Бах сочинял музыку для Бога.
Мы же, если сочиняем музыку, то лишь ради того, чтобы нам дали потрахаться. Или ради чего-нибудь вроде.