Мы намереваемся создать виртуальное пространство и благодаря этому свести вместе 5 миллиардов человек. Это заморозит всю эволюцию вида. У всех будут одинаковые мысли.Всемирное однообразие.
Бывает так, что, когда кто-то высказывает тебе своё мнение, ты вдруг потом принимаешь его за свое собственное.
Примечание для себя: если повезет и станешь взрослой, и встретишь мужчину своей мечты, и появятся у тебя прекрасные дети, не разрушай все глупыми ссорами по пустякам.
«Господи, — сказал Баклаков. — Нет никаких пределов, и нет никаких границ. Идет нормальная вечная жизнь».
Каждый из нас ошибается. Вопрос в том, как быть, если ты оступился. Некоторые открещиваются от последствий, другие же принимают их, берут ситуацию под контроль и учатся на своих ошибках.
...молва — сила страшная. Вперёд тебя бежит.
Предложение Гриффина всерьез отнестись к процессу познания у животных привело к появлению нового названия этой области науки – когнитивная этология. Это громкое название, но его значение мне как этологу по крайней мере понятно. К сожалению, термин «этология» еще не завоевал всемирного признания, и программы проверки орфографии регулярно переделывают этологию в этнологию, этиологию и даже теологию. Поэтому неудивительно, что многие этологи называют себя биологами поведения. Другие названия когнитивной этологии – животное познание или сравнительное познание. Однако эти наименования также имеют недостатки. Животное познание по определению не включает человека, поэтому непреднамеренно сохраняет дистанцию между животными и человеком.
"История - это всеобщий опыт", опыт не одного человека, а многих людей, действующих в разнообразных условиях.
– Интересно, – сказал он. – Что интересно? – недоуменно моргнула я. – Ты.
Я думаю, что чем больше человек любит, тем сильнее он хочет действовать: любовь, остающуюся только чувством, я никогда не назову подлинной любовью.
— Командир, а командир! — привязывался Соболевский к Архипцеву. — Чего это нам так давно орденов не дают? Нет, правда, какого черта?! Я уже дырочку в гимнастерке сделал… Три месяца тому назад наградные послали и хоть бы тебе что… А? Почему?
— А за что нам давать-то? — лениво спросил Архипцев.
— Но мы же летаем, бомбим! — возмутился Женька. — Вот «фоккер» сбили… Все-таки…
Архипцев перевернулся на живот и в упор посмотрел на Соболевского:
— Женька! Летать мы обязаны? Обязаны. Бомбить обязаны? Обязаны. «Фоккер» сбить были обязаны? Опять обязаны. Мы, Женька, все это обязаны делать… Профессия у нас сейчас такая, понимаешь?
Человек не больше способен разглядеть что-то в уме другого человека, чем разглядеть что-то внутри камня.
– Таня! Этот сатрап всё-таки выдернул тебя из отпуска? – входная дверь номера распахнулась так, что аж грянулась о стену, и на пороге появилась пушистая-препушистая серая в полоску сибирская кошка, гневно сверкающая глазами.
– Басенька, не пугай нашу гостью, – вздохнула Татьяна. – Ей сегодня уже и так многое пришлось пережить. Начиная с Терентия и заканчивая дуэлью гусей и Сшайром в полуобороте.
– Бедный котёнок! – моментально отреагировала кошка. – Тогда ладно… он не сатрап, а просто обыкновенный невыносимый начальник. Начальникус вульгариус непереносимус! – фыркнула она в сторону коридора, а потом, пнув задней лапой дверь, отчего та с грохотом захлопнулась, уселась поближе к Варе и с любопытством сказала:
– Давай знакомиться, а потом ты мне всё-всё о себе расскажешь. Ты же человек интересный!
– Почему? – слабым голосом уточнила Варя.
– Да другие-то сюда не попадают! – уверенно заверила её Басина.
Он оставил попытки защититься словами в далёком прошлом.
Единственный непростительный грех на войне – стоять на месте.
Все эти разговоры об отношениях, здоровых и полноценных, всегда казались мне изначально ненормальными. Мне кажется, в какой-то момент люди заменили понятие «любить» на «быть удобным». Ведь все психологи учат одному: быть с человеком, с которым тебе удобно. Никто не говорит о чувствах, эмоциях и жертвенности ради любви. Ромео и Джульетта в нашем мире сошли бы за психически нестабильных подростков, а не за отчаянно влюбленных. Нас учат быть эгоистами, полностью сосредоточиться на себе и своих желаниях, быть с человеком, который точно так же самозациклен. Нам объясняют, что страдание – слабость, и, если мы страдаем из-за любви, с нами что-то не так. Значит, мы не до конца уверены в себе, нас подавляют комплексы. Проблемы вытекают из раннего детства: кто-то будет обвинять родителей, школу, детсад, утробу матери – весь мир. Люди стали слишком умными, чтобы чувствовать, и слишком эгоистичными, чтобы любить.
Даже великая любовная история – всего лишь камень преткновения, если она случилась в пути.
Первое, что эксперт в области тайм-менеджмента делает вместе с новым клиентом, — помогает ему определить предназначение и ценность каждого из предметов на столе, сгруппировать их по категориям и затем убрать по соответствующим местам, чтобы стол оставался чистым и готовым к выполнению следующей задачи. Если вас не хватит на большее, то хотя бы расставьте все по стопкам на комоде за спиной или на полу или же разложите материалы по коробкам. Вы будете удивлены, насколько сильно повысится ваша продуктивность после простой уборки и организации рабочего пространства.
..когда ты кого-то любишь, тебе порой приходится не любить других.
Высокоразвитая цивилизация сумеет, пожалуй, создать кротовою нору. Маловероятно? Пожалуй, да. Но Хокинг напоминает: наше появление на Земле тоже было крайне маловероятно. "Стоит нам глянуть на самих себя, и мы поймём, что самые невероятные события происходят - и очень часто".
Мне вообще свойственно вляпываться в неприятности на ровном месте, но на этот раз я переплюнула саму себя.
Нас не учили любить, радоваться, восхищаться, гордиться. Нас учили выживать, врать, терпеть, страдать молча, не показывать своих слёз.
Его отсутствие так огромно, что похоже на присутствие.
Доброта — защитная реакция юмора на трагическую бессмысленность судьбы.
Накануне происшествия мы ужинали всей семьей и говорили: разве это не счастье? Собраться всем вместе, есть, болтать на разные темы?.. Маленькое-маленькое счастье. Но уже на следующий день все перевернулось вверх дном. Какие-то люди лишили нас этой мизерной радости.