Всегда считала, что психотерапевт – своего рода умственный пастух, собирающий разрозненные мысли и направляющий их в нужную сторону.
Можно быть глубоко эмпатичным и тактичным человеком, но слова об утрате всегда бьют в самое сердце, и залечить эту рану, увы, не сможет ни один доктор... Только время. Только поддержка и любовь тех, кто готов быть рядом даже в самые темные дни.
В большинстве своём мы оправдываем те ожидания, которые бывают относительно нас у окружающих.
Нет, воистину, что Бог ни делает - всё к лучшему!
Настоящим наездникам - ноги и руки, беспомощным - плеть.
Широкая образованная публика всегда знала о тех преступлениях, что совершались и совершаются во имя Прогресса, Цивилизации, Демократии и Рынка.
Толпа – страшная вещь.
Толпа – чудовище, лишённое разума. Только эмоции. Причём примитивные. Собери в кучу даже самых образованных и интеллигентных людей – и всё равно получишь обыкновенную толпу. Ту же самую, что и из крестьян...
Правда не спасает, не примиряет с собой. Она не перевешивает бремени лжи и недосказанности, не исцеляет сердечных ран.
Люди... Они так много шумят, курят ужасные сигары, дурно пахнут.
Меня бросает из крайности в крайность. Когда Степан молчит про наше "завтра" , так и подмывает растравить ему душу на эту тему. Но стоит услышать его категоричное "беру с потрохами" и во мне просыпается гордая русская баба с японским именем Ясамабля.
Люди не имеют того, чего хотят, по единственной причине: они больше думают о том, чего не хотят, чем от том, чего хотят.
Мне всегда интересно, как выглядели люди до того, как я с ними познакомилась.
Такая вот мелочь, абсолютно не важная деталь, но она может превратить сильного мужчину, человека действия, в суетливого, хнычущего невротика.
Очевидно, что, как и имногие люди его комплекции, он оказался добродушен и нетороплив. Это мы, недоростки, злые и резвые. Ему то зачем?
И если он обдирал коленку или ушибался головой, а я была поблизости, он не успокаивался, пока я не закрывала ранку волшебным поцелуем, после которого она должна была чудесным образом исцелиться.
Я понимаю, что все волшебные поцелуи мира, наверное, не смогли бы помочь ему сегодня. Но я бы сделала все, что только возможно, чтобы подарить ему этот поцелуй.
Ты тоже пойман, так же обречен, и ты понимаешь, что это конец. Желтые глаза не скрывают твоей гордой сущности. Тебя унижают, угрожают и хотят сломать, но даже сейчас ты будешь драться до последнего. И сучку ты не тронешь, люди не видят, но я заметила, как ты не подпускаешь к ней прямоходящих зверей. Мне, выросшей рядом с ними, не понять твоего благородства, для меня ты глуп, ведь попал к ним в руки, но почему ее жалеешь?
— Что ж, — сказала Софи, — начнем с нуля, ладно? — Да мы и так на нуле!
Я учился этому, читая автобиографии преуспевающих людей, и узнал, что, независимо от их происхождения или условий жизни, рано или поздно успех приходил к ним, когда они обретали чувство уверенности в правоте своих действий.
Ах, этот д'Артаньян! — заметил Арамис. — Он так похож на парламентскую оппозицию, которая говорит «нет», а делает «да».
- Махуони, ты мне не нравишься.
- Вы мне тоже не нравитесь.
- Тогда у нас много общего. Есть задел для хороших отношений.
Очень странное чувство — вдруг оказаться в очень хорошо знакомом месте, где давно не был; все равно что впервые за несколько месяцев посмотреть на себя в зеркало.
Понимаешь, дорогой, свет не спрашивает у тьмы, можно ли ему войти и прогнать ее, он и во тьме светит! Не надо просить тьму исчезнуть! Нужно просто взять свечу и нести ее перед собой – и тьма расступится. Она должна отступить, потому что там, где свет, – ей нет места!
Жертвы перечисляют проблемы. Лидеры ищут решения.
Один несчaстный случaй может все перечеркнуть в один миг.
На водительском сиденье лежал какой-то комок, полностью скрытый под слоем тараканов. Комок рос и пульсировал, и я в конце концов понял, что это и есть тараканы. Они лезли друг на друга, забирались все выше; их подергивающиеся лапки переплетались и завязывались в узлы.
В фильмах ужасов персонажи, эти ослы, обычно стоят и смотрят, как перед ними материализуется некая фигура, сотканная из компьютерных эффектов — тупо глазеют на нее вместо того, чтобы повернуться и задать стрекача. Я тоже хотел убежать, хотел поступить умно — но, черт побери, это же моя машина! Моя единственная машина. Я не желаю каждый день добираться до работы пешком.