...it is hard to find a man who is really strong. Strong enough not to desire to be stronger than you.
Ничто не шевелилось в его душе, кроме холодной, жесткой, безлюбой похоти. Детство его умерло или исчезло, а вместе с ним и его душа, способная на простые радости, и он скитался по жизни, как тусклый диск луны.
Йорн оказался прав. За тоненькими ли дверьми, за бархатными ли портьерами - все болеют одинаково, что в сукне, что в шелку.
...Мне Мюльдюн рассказывал.
Не удержалась я, прыснула в ладошку. Притворилась, будто мне соль в нос попала. Мюльдюн ей рассказывал! Мюльдюн у нас рассказчик, это да! Мама ему: «А каков-таков Уот Усутаакы?» А Мюльдюн ей: «Ого-го!» Мама ему: «Что, прямо-таки ого-го?» А Мюльдюн ей: «Угу!» А мама ему: «Большой? Сильный? Могучий?» А Мюльдюн ей: «Ага!» Чистое тебе сказание дедушки Сэркена, хоть бери и народу пой!
…ноги, и без того офигенно длинные, сбоку выглядели бесконечными, особенно, когда она шла к воде: вначале медленно, лениво, распарившись на жаре… затем разбегаясь и по-дельфиньи врываясь в воду узкой сильной торпедой!...
Настоящая философия жизни – умение так смотреть на то, как солнце движется утром и исчезает вечером, словно это было первое утро мира; умение каждый год восхищаться пением иволги, когда эти птицы возвращаются на опушки наших лесов; умение сохранить нетронутым свой восторг перед декорацией из театра теней – силуэтом большого дерева, для которого экраном служит полная луна. А ведь ни солнце, ни иволга, ни луна не изменяются, это наш взгляд разучивается видеть, теряет остроту и новизну.
Секрет движения вперед в том, чтобы начать движение.
- Люди – вы странные, - прошелестела принцесса. Вам всегда кажется, что каждый из вас – это центр вселенной. Возможно, ты знакома с ведьмой, а еще с драконом и духом, - продолжила Гало. – И все. Поэтому тебе кажется, что именно кто-то из нас замешан во всех несчастьях. Ты не думала, что виноват в бедах может быть кто-то еще? Тот, кого ты и не подозреваешь? Мир крутится не только вокруг знакомых тебе людей.
Любовь – это не обладание. Любить – значит видеть в другом человеке великую тайну и стараться ее постичь.
– Письма как бы… сглаживают острые углы в моем мозгу, понимаешь?
Ты пиши в любом случае. Это лучше, чем поддаваться безумию мира. – Она вдруг умолкает.- И дешевле, чем таблетки.
БАБА – ЭТО СРЕДСТВО СВЯЗИ, ПО КОТОРОМУ ЕЕ НЫНЕШНИЙ ПАРЕНЬ УЗНАЕТ МНЕНИЕ ПРЕДЫДУЩЕГО О МАШИНАХ, ПОЛИТИКЕ, ЛЮДЯХ И МИРОПОРЯДКЕ.
Между тем Рози изучала мою коллекцию компакт-дисков. Ее любопытство начинало раздражать. Ужин задерживался.
— Похоже, вы большой любитель Баха, — сказала она. Справедливое суждение, если учесть, что моя музыкальная коллекция состоит исключительно из произведений этого композитора.
Бережное отношение к себе — это то, чему не надо учиться, это должно быть в крови.
Отчаявшийся человек способен на многое, а толпа отчаявшихся людей – на все.
Насилие — последний козырь дилетантов
Чтобы не набрать вес, желательно отказаться от любого сахара, для начала убрать со стола сахарницу, ограничить потребление выпечки, сладких напитков, соусов и всего, где он может скрываться.
Девочки с добрыми острыми сердцами
Послушай, малышка, сказал мне отец,
Когда родилась я на свет,
Ты станешь чудесной женой отважным бойцом наконец,
Прекраснее опаснее девушки нет.
Супруг будет вечно тебя обожать унижать,
И ты, покорившись протестуя судьбе,
Не станешь решишься от счастья такого бежать,
Ведь есть
Все, что нужно,
В тебе.
Храни, как сокровище, нежность дерзость души,
А если вдруг станет темно,
Ты доброе острое сердце терять не спеши —
Твой ключ к процветанью избавленью оно.
Ты будешь наградой угрозой для сильных мужчин —
Прелестная шипастая роза в руках,
Но помни: по тысяче древних причин
В сравнении с ними ты прах.
Ты сила, ты воля, ты страх.
Если ты не уверен, что тебе пора, значит, ты можешь побыть ещё чуть-чуть.
Как и Новиград, Старый город – фальшивка, по кирпичику восстановленная после того, как во время Второй мировой войны его уничтожили люфтваффе. Впрочем, в отличие от Новиграда, по улочкам Старого города Варшавы можно пройти и не наткнуться на нищего, который заглючил и взлетел.
«...красота неотделима от свободы. Всё, чем мы овладеваем, неизбежно тускнеет. Будто свобода и есть сама суть красоты.»
Я хочу, чтобы все сдохли! – мгновенно ответил Гийом.
Мы дружно поддержали:
– И я.
Джинс чуть не окосел, поперхнулся воздухом и завис. Даже дымок у лампы перестал колыхаться.
– А я хочу, чтобы сдохли все, кроме меня, – в полной тишине раздался флегматичный голос магистра Блэка. – А вам, дебилам, надо учиться формулировать желания, иначе вас первый же джинн сделает моими клиентами.
Тайлес дрожащей рукой вытащил из-за пояса железную перчатку и со звоном кинул на пол к ногам ведьмака.
— Я смою оскорбление ордена твоей кровью, выродок! — взвизгнул он. — Вызываю тебя на поединок! Выходи во двор!
— У тебя что-то упало, сынок, — спокойно произнесла Нэннеке. — Подними, пожалуйста, здесь сорить не положено, здесь — храм.
«С каждым часом Солнечная система приближается на сорок три тысячи миль к шаровидному скоплению М13 в созвездии Геркулеса — и все же находятся недоумки, которые упорно отрицают прогресс».
Рэнсом К. Фэрн
Каждый, кто вступает в соревнование с рабом, сам раб.
Ученые утверждают, что человек на 80 % состоит из воды. Мне кажется, что остальные 20 % – то, что в воде не тонет. Но тут я обнаружила, что и ученые, и я не правы – все наоборот (в смысле процентов воды и остального). Всплыло столько, сколько и быть в нас не могло.