Интернациональный долг — это значит, что надо умереть в двадцать два года. Родине от этого будет легче.
Ископаемые остатки - один из важнейших источников данных, позволяющих познать самих себя.
Это же граничит с преступлением — не рассуждать логично, когда есть такая возможность!
"Dangerous, that one." "The same could be said of every woman I know."
Пересмешник - самая безобидная птица, он только поет нам на радость. Пересмешники не клюют ягоды в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника - грех.
Хотя кожа у них была разного цвета, все они принадлежали к одной этнической группе: армия.
Враг люда – в самом люде, враг человека – в его собственном сердце. Не древние Чу сгубили твой люд, Кадын, а духи ночи, живущие в каждом из нас. Они лишают нас любопытства к жизни и тяги к новому. Они делают человека ленивым и невежественным. Они застилают человеку глаза, как мы закрываем глаза коню, надевая шоры.
— Прости. Дверь... была открыта... И я... — Слова не шли на ум, объяснение не клеилось.
— Убирайся! — Стейси отступила на шаг, освобождая мне выход из спальни.
— Стейси, пожалуйста. Я просто хотела узнать насчет вечеринки. С ее губ сорвался короткий, горький смешок.
— Узнать что, Кейт? Ты тоже там была.
— Но я не... я не была... там все время.
Глаза Стейси сверкнули. — Да ну? — фыркнула она.
— Да. — Я с усилием сглотнула комок в горле.
— Я... была слишком пьяна, чтобы оставаться.
— В отличие от Бена. — Стейси обожгла меня этими словами, будто кислотой. Каждый сантиметр кожи заныл от фантомной боли.
— Ты что-то путаешь. Сердце колотилось как безумное. Стейси слегка качнула головой и прислонилась к косяку. Скрещенные на груди руки-веточки поправили полотенце.
— Я тоже была слишком пьяна, чтобы оставаться, — усмехнулась она. — Когда очнулась, ничего не могла вспомнить. Увидела все уже онлайн. Думаю, кто-нибудь из друзей с удовольствием покажет тебе эту запись.
«Представь, один из моих друзей находится в нужде; если кошелек мой пуст и я не в силах помочь тотчас же, ну что ж, мне стоит только сесть за стол и взяться за работу, и довольно скоро я помогу ему выбраться из беды… Понимаешь, до чего это замечательно». -(Бетховен).
Когда европейские столицы объявляли очередной открытый город, была, оставалась тайная надежда: у Гитлера впереди еще Советский Союз. И Париж это знал. А вот Москва, Ленинград, Сталинград знали, что они, может быть, последняя надежда планеты…
Может быть, иногда у народов в разных уголках планеты просто появляются схожие толкования или фантазии. Может, это врожденное, записано в подсознании. И мы, несмотря на всю нашу непохожесть, рано или поздно все равно приходим к одинаковым ответам.
Все – фантазия: семья, служба, друзья, улица; все – фантазия, более далекая или более близкая, и жена – фантазия; ближайшая же правда только в том, что ты бьешься головой о стену камеры, в которой нет ни окон, ни дверей.
"...истине нельзя научить. Ее можно только найти - постепенно и полностью добровольно."
Но когда желания совпадают с необходимостью — это уже, можно сказать, могущество.
Тепло очага, хорошее питье, жирный каплун - что еще нужно человеку?
Понятие прогресса служит нам защитным механизмом, укрывающим нас от ужасов грядущего.
Appeals and threats, when once they have been made, work their way into the consciousness of the person to whom they have been addressed, by a process not unlike that by which a rumour spreads among a crowd. The appeal or the threat is whispered and passed on, but each time it is repeated the whisperer gives it his own stress. In the end one rumour may give birth to several rumours but they will all share the same kind of alarm or hope. Yet who is the crowd? Who goes on circulating and whispering the appeals and threats in the mind until the decision has been taken? The crowd is an assembly of all the other possible selves, commenting on the self in power, whom they believe to be a usurper. They were born from visions in the past; they have failed to establish their own power, but they have not been dispersed, they still inhabit the personality.
Вызовом для воина является придти к очень тонкому равновесию между положительными и отрицательными силами. Этот вызов не означает, что воин стремится все взять под контроль. Это означает, что воин должен стремиться встретить любую вообразимую ситуацию, ожидаемую и неожиданную, с одинаковой эффективностью.
Мое мнение здесь вообще хоть кого-то интересует? Вопрос риторический.
Будь безжалостным, но обаятельным, – повторял он. – Будь хитрым, но деликатным. Будь терпеливым, но активным. Будь мягким, но смертельно опасным. На это способна только женщина. Если бы так мог действовать мужчина, он был бы безупречен.
"Ноша каждого мужчины - уберечь свою женщину от излишней самостоятельности."
Женщины добровольно идут на всё. В этом их сила, но и недостаток тоже. Мужчин надо вести, а женщин – сдерживать.
И помни: никакой агрессии — убивай и улыбайся.
Наши деды победили немцев, а теперь, кто дожил, получают гуманитарные подачки из Германии. И берут — чтобы не голодать. А внуки продают их ордена на блошиных рынках Европы...
все грехи не могут затмить значимости, ценности и красоты человеческой души и любви Бога. По сравнению с бессмертием человеческой души грех ничтожен, но он – препятствие, он стоит между Богом и человеком. Преодолеть грех возможно. Разумеется, для этого нужны вера, воля и труд.