Что мне теперь делать, куда пойти исповедаться, как понять свою вину? Есть ли она, эта вина, или все было предопределено, и в этом смысле я невиновен, я просто звено в роковой цепи, которому назначено быть звеном?
– Простите, черр. Просто я… Представить не мог, что десять фузилеров положат двадцать гвардейцев, потеряв при этом лишь одного своего. Никогда бы не поверил, если б такое сказали. Теперь понимаю, почему Ее Величество выбрала вас. Хочу заверить: я с вами, черр! Мы с вами!
Куда вы из колеи денетесь?..
– Если бы вы любили отца, то попытались бы его понять и принять его решение, – твёрдо возразил Хатгерн. – Или ещё раньше постарались стать для него единственной, самой нужной и преданной. Любовь – это прежде всего уважение мнения возлюбленного, а не желание владеть им безраздельно. Раньше я этого не понимал, а теперь знаю точно.
"для счастья человеческой жизни самым существенным является то, что человек имеет в самом себе."
Чёрт! Всё это напоминает дурной сон. Вот только проснуться не получается. Что делать? Куда идти? Хуже того — кто я?
Цвет - это смутьян, встречи с которым надо избегать всякий раз, когда есть такая возможность.
Да и не все ли равно, откуда приходит нежный толчок, от которого трогается и катится душа, обреченная после сего никогда не прекращать движения.
Крым весь был пограничен, на краю моря, России, жизни, потому что слишком много туберкулезников отправились отсюда дальше, чем за море.
«Разве для того что бы постичь красоту, нужна измученная душа?» (c)
... пиши не то, что видишь, а то, что чувствуешь. А если ничего не чувствуешь, то не пиши.
Дома, как и люди, быстро становятся странными, если их оставить наедине с собой.
...more than six people cannot agree on anything, three is better--and one is perfect for a job that one can do. This is why parliamentary bodies all through history, when they accomplished anything, owed it to a few strong men who dominated the rest.
Серьезно настроенные глупышки тоже на обочине не остаются, просто обычно им приходится довольствоваться вариантами попроще. Есть, конечно, некоторая доля брачного неликвида, но для этого надо быть совсем уж печальным экземпляром, потому как повышенным спросом пользуются любые, невзирая на самые безнадежные внешние данные и вакуум в черепной коробке.
За годы психотерапевтической практики я встречал немало людей, гордых своими знаниями о Вселенной — от физики до политической философии, от эстетики до последних данных о Сатурне и учении дзен-буддизма — и тем не менее абсолютно слепых в отношении себя. На обломках своей личной жизни они возводят памятник непониманию своего внутреннего мира. Они отрицают и отвергают свои нужды, подходят к эмоциям с точки зрения рационального мышления, стараются вести себя «интеллектуально» (или «спиритуально», духовно) и оставляют за собой шлейф разрушенных отношений или всю жизнь бьются в одних и тех же путах, не пытаясь ничего улучшить. Я не живу осознанно, если использую свое сознание для чего угодно, только не для понимания самого себя.
В мире нет ни одного разногласия между государствами, которое могло бы оправдать гибель хотя бы одного ребёнка.
Таким образом, сегодня, когда в большинстве стран средняя продолжительность жизни перевалила за 80 лет, мы представляем собой своего рода курьезы, живущие гораздо дольше предназначенного нам времени. Изучая старение, мы стремимся постичь вовсе не естественный процесс, а противоестественный.
Если ты не читаешь книг (42 процента выпускников колледжей США не читают книг после выпуска) индустрия развлечений и онлайн-СМИ – вот, где формируются твои мысли.
Для нас гибель нашего мировоззрения психологически равнозначна смерти, что, конечно, иллюзия и полная чушь. Однако понять это наше фундаментальное заблуждение можно лишь аналитически, почувствовать этого мы не можем. Представления кажутся нам реальными - мы так чувствуем, а подлинная реальность может быть нами лишь реконструирована - мы можем иметь эффективные модели реальности, но чувствовать мы всегда будем что-то другое - образы своих представлений.
До света нужно расти, прилагать усилия, меняться самим
Ты знаешь, жизнь меня очень хорошо научила играть в крестики-нолики. Если я для кого-то нолик, то я умею вовремя поставить на этом человеке крестик!
Ярчайшее солнце отбрасывает самые темные тени.
Петербург – не город, а жизненная стратегия. Стратегия независимости. Другое дело, что каждый из нас доходил до нее своим умом и путем.
Мысль о том, что всегда будут новые зимы за зимами, непостижима.
Осталось лишь сообщить родителям о планах на вечер. Это звучало примерно так:
Я: «Пап, сегодня я снова собираюсь нелегально употреблять алкоголь».
Папа: «Генри, мальчик мой, давно пора. Тебя подвезти?»
Три условия требуются для красоты: целостность, гармония, сияние.