Цитаты

молодежь — самый угнетенный класс общества.

Другая Россия

Эдуард Лимонов

Написанные в Лефортовской тюрьме и обращенные к нам бескомпромиссные лекции культового современного русского писателя и общественного деятеля Эдуарда Лимонова заставляют нас вновь задуматься о социальном устройстве и культурных традициях, от которых зависит наше ближайшее будущее.

Каждое её слово было для него как острый нож.

— Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме... твоих мозгов, или смелости, или чего там еще, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка... Или друзья умирают у тебя на глазах... Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Диггори был глуп, все не так сделал... Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы не нужен был Волан-де-Морту.

Стася! Поляк у нас не настоящий, он женщине хамит.

Судьба-волшебница

Татьяна Полякова

Старая любовь не ржавеет… Так говорят… Я вернулась в родной город, откуда убежала сто лет назад в надежде забыть любовную драму. Друзья детства Ирка и Егор просили помочь в одном важном деле. Оказывается, подружка сперла деньги у шефа, а теперь решила их вернуть. Не каждому ведь доверишь миллионы и не каждому признаешься, что их украла. Сама Ирка не горела желанием встречаться с бывшим шефом. Поэтому с миллионами к Кудрявцеву отправляют меня. Вскоре после того, как я отдала сумку с деньгами,...

– Храбрость, Джонатан! Только так можно жить. Помните, это не что-то, что можно почувствовать, это то, что можно продемонстрировать.

9 тайных посланий от монаха, который продал свой «феррари»

Робин Шарма

От автора мегабестселлеров, изданных в 54 странах мира! На страницах этой книги вы снова встретитесь с монахом, который продал свой «феррари». Под его руководством вы вместе с героем книги побываете в Турции, Китае, Японии, Канаде, Испании, Мексике, Индии, Америке, Франции в поисках девяти сакральных талисманов. Вместе с талисманами вы получите девять загадок, девять историй, девять истин, каждая из которых приблизит вас к подлинному смыслу жизни, настоящему счастью, волшебству, успеху. ...

– Самое подлое, что может сделать мужчина – это слинять по английский после совместно проведенной ночи.

Беременная от незнакомца

Амира Алексеевна

Изменил муж с коллегой по работе – это раз. Уволили с работы – это два. Беременная от незнакомца – это три. Наверное, в прошлой жизни я очень сильно согрешила. Но я не отчаиваюсь. К черту неверного мужа, высокооплачиваемую престижную работу и того незнакомца, в объятия которого я упала без раздумий. Главное, что у меня есть он… Мой малыш.

легче всего осуществимы именно те мечты, в которых не сомневаются.

Увидев его, она опустила малыша в кроватку и заслонила собой, раскинув руки, как будто это могло помочь, как будто она надеялась, что, если ребенка не будет видно, ее выберут вместо него…
— Только не Гарри, пожалуйста, не надо!
— Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…
— Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…
— В последний раз предупреждаю…
— Пожалуйста, только не Гарри, пощадите… Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…
— Отойди… Отойди, девчонка…
Он мог бы просто отшвырнуть ее с дороги, однако счел благоразумным покончить со всей семейкой разом…

Не мы выбираем время своего прихода в этот мир.

В этот день они плыли и разговаривали — ни о чем, просто так, как будто только встретились. И ничего, что за весь день они не встретили по пути ни одного острова. Иногда бывает здорово заново встретить друг друга

Кит плывет на север

Анастасия Строкина

Толкин пытался создать английский эпос. Сначала у него получился «Хоббит», потом — «Властелин Колец». «Кит плывет на север» — попытка создать алеутский фольклор. Российских алеутов осталось совсем мало, и своего фольклора у них нет. Вдохновившись диковинными алеутскими словами, автор придумал героев и сочинил сказки, иногда напоминающие «фэнтези», иногда — настоящие притчи. Сказки причудливые и поэтичные. Конечно, книга Анастасии Строкиной не столь внушительна, как трилогия Толкина, но очень...

Ошарашенная Хелен моргнула, сглотнула и возмутилась:
– Я не любовница сына герцога Кагматта!
– Нет? – Словно расстроилась Магна. – А чего так? Видала я того Кагматта. Он красавчик...
Хелен прикрыла глаза и протяжно выдохнула, успокаивая себя тем, что такую слишком уж простецкую соседку ей точно в наказание поселили.

Бальмануг. (Не) Любовница 1

Полина Лашина

Продолжаются приключения попаданки, что заняла место урожденной баронессы Хелен Бальмануг. С каждым днем она больше узнает о чужом мире, который ее приютил, и расах, его населяющих, всё шире разрастаются ее связи и деловая «империя», куда втягивается всё больше народа. Однако пока бизнес с гевайн удавалось скрывать от людей. На личном фронте тоже активное движение – пока "Мистер Совершенство" думал об их отношениях, многие эйры хотят прибрать Бальмануг к своим рукам. Кому-то нужна ее...

В трудную минуту люди всегда обращаются к своим самым сильным талантам. Поэтому я солгал.

Убийца Шута

Робин Хобб

Аннотация газеты «Sunday Times» Автор бестселлеров Робин Хобб возвращается к самым любимым персонажам в новой серии книг. Том Баджерлок с любимой женой Молли мирно живет в Ивовом лесу — поместье, подаренном его семье в награду за верную службу короне. Но за фасадом почтенного среднего возраста лежит бурное и жестокое прошлое. Том Баджерлок на самом деле — Фитц Чивэл Видящий, бастард, обличенный в использовании звериной магии, и убийца. Человек, который многим рисковал ради своего короля и...

В детстве я очень любил слушать сказки, которые рассказывала мама. Когда подрос стал стесняться этого. А зря. Сейчас бы с удовольствием послушал бы, да некому рассказывать.

«От отца не отрекаюсь!» Запрещенные мемуары сына Вождя

Василий Сталин

«От отца не отрекаюсь!» – так ответил Василий Сталин на требование Хрущева «осудить культ личности» и «преступления сталинизма». Боевой летчик-истребитель, герой войны, привыкший на фронте смотреть в лицо смерти, Василий Иосифович не струсил, не дрогнул, не «прогнулся» перед новой властью – и заплатил за верность светлой памяти своего отца «тюрьмой и сумой», несправедливым приговором, восемью годами заключения, ссылкой, инвалидностью и безвременной смертью в 40 лет. А поводом для ареста стало...

Я пожимал десятки рук, которые не стоило пожимать, рассказывал, отвечая на традиционные вопросы гостю, о себе, о Москве, о подруге, - и словно опасно сблизил, сам того не заметив, два мира, соединил их тропкой, ведущей в обе стороны. Я прошел по ней туда, но ведь кто-то может прийти и оттуда.

Люди августа

Сергей Лебедев

1991 год. Август. На Лубянке свален бронзовый истукан, и многим кажется, что здесь и сейчас рождается новая страна. В эти эйфорические дни обычный советский подросток получает необычный подарок – втайне написанную бабушкой историю семьи. Эта история дважды поразит его. В первый раз – когда он осознает, сколького он не знал, почему рос как дичок. А второй раз – когда поймет, что рассказано – не все, что мемуары – лишь способ спрятать среди множества фактов отсутствие одного звена: кем был его...

– Твой дворец стоит на вершине холма, и вокруг него старинный парк. Впрочем, пока он похож на непроходимый лес. Расчищена только дорожка к городской площади.
– Это хорошо, значит, у нас не будет недостатка в дровах, – задумчиво сказала Таэльмина, но её шутка прозвучала как-то печально.
– Ну, если у тебя будет школа для способных сородичей, – желчно сострил дракон, – то холодно не будет. Впрочем, леса тоже не будет.
– Хотя бы замок оставь, – вздохнула тень и оглянулась на Мейсану.

Западня

Вера Чиркова

В глуши восточных холмов есть местечко под названием Спящий лес, где засыпает любое существо, перешедшее границу. Совет старших рас готов оплатить непростое задание, найти среди спящих фею и вынести ее из леса, а драконы обещают выдать на время похода амулет, защищающий от магического сна. Но тому, кто решится его принять, предстоит пройти предварительные испытания.

Поэтому я не люблю выходные. Только настроишься посидеть на террасе с коктейлем, и тут – бац. Выясняется, что у тебя нет ни террасы, ни коктейля.

Иллюзия бога

Алина Штейн

Ариадна отправляется на поиски своего пропавшего парня и неожиданно для себя обнаруживает темную сторону престижного колледжа, расположенного на границе двух миров. Теперь ее окружают воплотившиеся в смертных древнегреческие боги, которые забыли о своем прошлом. Безумные пророчества, твари из параллельной вселенной и мертвая выпускница, обнаруженная после бурной студенческой вечеринки, – такова ее реальность. Но что, если и это – всего лишь иллюзия?

Добившись признания, Сергей завоевал свободу жить, как ему нравится. Но он хотел, чтобы ему нравилось, как он живет.

Довлатов и окрестности

Александр Генис

В новую книгу известного писателя, мастера нон-фикшн Александра Гениса вошли филологический роман «Довлатов и окрестности» и вдвое расширенный сборник литературных портретов «Частный случай». «Довлатов и окрестности» – не только увлекательное повествование о его главном герое Сергее Довлатове (друге и коллеге автора), но и оригинальный манифест новой словесности, примером которой стала эта книга. «Частный случай» собрал камерные образцы филологической прозы, названной Генисом «фотографией души,...

Есть у меня одна слабость - я иногда верю людям.

Закон Стрелка

Дмитрий Силлов

Он – киллер. Он получил задание ликвидировать группу сталкеров. И он идет по следу, не сомневаясь в успехе, ведь в прошлом ему случалось решать задачи и потруднее. Его главная цель – Снайпер, член отряда, полностью состоящего из легендарных ветеранов Зоны. Но что значат эти громкие слова для убийцы, который сам давно стал легендой? Его не страшат мутанты – он уничтожал на своем пути и более серьезных противников. Он не попадает в аномалии – на его пути они не встречаются. Его приняла Зона, и...

Гайвен действительно изменился за последнее время. Он стал холодным, замкнутым, не слышащим никого, кто с ним спорил. Одержимым собственными планами и целями, собственным пониманием блага для королевства, даже если весь Иберлен выступал против этого блага. Предательство со стороны ближайших соратников могло еще больше ожесточить его сердце. Если к Гайвену пришли посланцы Повелителя Тьмы, если они сказали, что готовы предложить помощь, – кто знает, не принял ли молодой король протянутую ему руку? Ведь на войне и вправду складываются иной раз такие союзы, предугадать заключение которых не сумел бы никто.

Король северного ветра

Анатолий Бочаров

На престол Иберлена воссел Гайвен Ретвальд, прозванный Королем-Чародеем — однако его воцарение не принесло покоя истерзанной стране. Артуру Айтверну, наследнику Драконьих Владык, вновь предстоит обнажить меч на поле брани. Государство погружается в хаос, лорды Коронного совета сеют измену — а меж тем силы, что изменили прежде лицо старого мира, пробудились вновь.

– Я могу отрабатывать! – грустно пробормотал он.
– Да? И что же ты умеешь?
– Все! – сразу ожил гоблин. И начал загибать пальцы: – Работать могу. Поручения выполнять могу. Готовить могу. Не мешаться могу. Мышей ловить могу.

Пока продолжается преследование, ты не слишком отличаешься от того, кого преследуешь

Квартира в Париже

Гийом Мюссо

Что может быть ужаснее, чем искать уединения и оказаться в одной квартире с незнакомцем? Маделин Грин, в прошлом офицер полиции, а сегодня просто несчастная женщина, которую бросил любимый человек, сняла квартиру в Париже. По недоразумению ту же квартиру снял драматург Гаспар Кутанс – мизантроп, умеющий работать только в одиночестве. Это недоразумение могло бы стать просто досадным эпизодом в жизни обоих, если бы не очень важное обстоятельство: раньше квартира принадлежала известному художнику...

... мы все умираем, когда теряем любовь...

Чужая женщина

Татьяна Тронина

Лара была счастлива в браке. Абсолютно и безоблачно счастлива, несмотря на мелкие неприятности, доставляемые свекровью. Лара верила, что рядом с ней – самый близкий, самый родной человек. Тем больнее оказалось внезапное предательство. Тем страшнее то, что знакомый до самых кончиков ногтей муж – чужой, незнакомый ей человек, а она для него – чужая женщина...

В.К. объявил, что есть только два типа людей. посвящающих себя искусству, —это “ Рафаэли и идиоты“!

Приключения русского художника. Биография Бориса Анрепа

Аннабел Фарджен

Борис Васильевич Анреп (1883–1969) – русский художник-монументалист, литератор Серебряного века, ставший английским художником, чьи мозаики украшают Лондонскую национальную галерею, Королевскую военную академию, Вестминстерский собор, Банк Англии… В Великобритании Анреп был близок к группе Блумсбери, художникам Огастесу Джону и Генри Лэму. Он не раз упоминается в “Дневниках” Вирджинии Вулф, стал прототипом художника Гомбо в первом романе Олдоса Хаксли “Желтый Кром” (1921). С Анной Ахматовой...

Возможно, культ – это крайнее проявление закона притяжения. Но в каком-то смысле каждая социальная сеть – это мягкий культ, место, где люди ощущают себя личностями и одновременно частью группы.

Хитмейкеры. Наука популярности в эпоху развлечений

Дерек Томпсон

Почему одни идеи становятся популярными, а другие остаются никому не известными? От зарождения импрессионизма и до будущего Facebook, от скромных дизайнеров, торгующих на Etsy, и до происхождения «Звездных войн» – обращаясь ко всем этим и другим темам, старший редактор The Atlantic Дерек Томпсон подробно исследует скрытые механизмы развития культуры и раскрывает секреты создания мегауспешных проектов. «Эта книга – о хитах, тех немногочисленных продуктах и идеях, которые добиваются...

«Вырождающиеся женщины часто страдают оттого, что они ничего не чувствуют. Нередко они объясняют это тем, что муж обыкновенный, серый человек. Чувственность просыпается в них, когда к ним прикоснется герой. А героя найти нелегко! Те женщины, что пониже, могут ожидать своего принца. Но те женщины, что живут среди принцев, должны искать героя в слоях общества ниже себя, ибо люди своего круга ими уже испытаны

Нечистая сила

Валентин Пикуль

«Нечистая сила». Книга, которую сам Валентин Пикуль назвал «главной удачей в своей литературной биографии». Повесть о жизни и гибели одной неоднозначнейшей фигур российской истории – Григория Распутина – перерастает под пером Пикуля в масштабное и увлекательное повествование о самом парадоксальном, наверное, для нашей страны периоде – кратком перерыве между февральской и октябрьской революциями…