Нет в жизни полного счастья, по крайней мере, когда имеешь дело с дарами джиннов.
– Тебе кажется, что твоя беда исключительна. Возможно, так оно и есть. Но ты либо научишься уживаться с нею, по-настоящему уживаться, или однажды погибнешь по какой-то нелепой случайности.
I saw Zanarin wince pointedly at my voice, which was harsh and graveled thanks to my surviving the sessiva when it swept through Lohaiso during my prelacy there. It mostly did not bother me, except when someone like Zanarin made sure it did.”
✓ Общая методика генерации идей – метод потока. Он состоит из двух процессов. 1. Если не знаете, что делать дальше, запишите то, что уже знаете. Это накопление фактов. 2. Если появилась идея, тут же приступайте к ее реализации.
Мир как зеркало отражает ваше отношение к нему.
- Да я ем, как воробушек! - возмутилась я, вскочив со скамьи.
- Ну, конечно-конечно! - заржал незнакомец. - Как довольно крупный воробушек! Я бы даже сказал - слонобушек!
...проблема слов в том, что, когда они произнесены, взять их назад уже невозможно
Тед представил Танго Сэма у Небесных врат – или, вернее, у Адских – со словами: "Люцифер, Князь тьмы, Владыка подземного царства, Сатана, экий ты красный да громадный, одолжи полтинник".
Волков не убивал, но волки – звери умные, с человеком связываться не станут. И медведь. Рёрех обещал: как снег выпадет – пойдут мишку брать. Мишка, сказал варяг, зверь полезный. Жир, шкура, мясо, все в дело идет от мишки-то.
Бывает лень разная. Иногда лень — это действительно просто лень, когда ты не можешь заставить себя делать важную и нужную работу. А бывает лень от ума или интуиции, назовите ее как хотите. Когда вроде бы и надо работать, а только что-то в голове ненавязчиво подсказывает тебе — брось эту ношу парень, ты переводишь время и усилия на ерунду. И руки сами собой опускаются. Кроме того, Илья как русский человек никогда не любил карьеристов, записных оптимистов и любителей фразы «я много учился, работал и всего добился сам». Вот и сейчас — не лежала у него душа впахивать, чтобы соответствовать своей ненаглядной невесте. Спасибо Славе — в этом вопросе она проявляла чуткость и нисколько не пыталась на Илью давить. Она вообще в последнее время вела себя с Ильей как с драгоценной фарфоровой вазой — оберегала, старалась во всем помочь и лишь бы чем случайно не обидеть. Почему это раздражало еще сильнее, чем попытки командовать? Непонятно.
Чем меньше начальство про тебя помнит, тем лучше.
Вопреки расхожим представлениям, настоящий ад находится не там, где пылает огонь и где черти поджаривают грешников. Ад - это место, где близкие люди начинают выяснять отношения.
Нет никаких доказательств, что плавание сразу после еды вызывает какие-либо проблемы.
"Любите вначале себя, а потом уже всех остальных.Чтобы чего-то в этом мире добиться,надо любить себя."
Румпеля обижало, что принцесса не просила его о помощи, и он места себе не находил, становясь еще более замкнутым. Но он просто не знал, что принцесса-без-имени не была обучена просьбам, и потому, как лошадь ломовая, она сама по себе добывала пропитание и иные блага.
Ну-ну, девочка. Одеваться надо все же лучше, если решила встретиться поздним вечером с настойчивым мужчиной. Ну...или раздеваться, это смотря по обстоятельствам...
Возможно, прямо сейчас кто-то считает нас самыми лучезарными людьми( да хранит Бог их глупые ,глупые души).
Если ты публично накормил пятью хлебами пять тысяч человек – будь уверен, через час подойдут ещё как минимум десять тысяч и попросят полноценный обед с чёрной икрой и лобстером термидор. Стоит превратить воду в вино, тебя сразу окружит страждущий народец с сосудами: будь так любезен, сотвори вино из ближайшей лужи, разбавленной грязью, ослиной мочи, прокисшего сока и морского прибоя – ну тебе-то, в самом деле, жалко, что ли? Заметь, чудо ошеломляет только в первый раз. На второй окружающие превращаются в утончённых сомелье, они хотят не просто вино, а обязательно из высокогорных регионов Италии, урожая строго определённых лет, напитавшегося солнцем…
Решения, которые мы принимаем в прошлом, строят наше настоящее.
Наглость является средством насильственно поднять собственное достоинство путём искусственного обесценения окружающих людей.
– Владыка, все так и задумывалось или у нас проблемы? – подал голос Верховный маг.
Пошедший наперекосяк ритуал завершился без разрушительных внешних эффектов, но все его участники были прекрасно осведомлены о случившемся. И не могли не волноваться.
– Учитель, наверх подняться сможешь? А там и дрянь эту сбросишь… На тот же западный флигель, благо половине дворца он не нравится, – суетливо спросил Канд, а Гхол поддержал его многозначительным хмыканьем.
– У человека нет никаких врагов, – ответил Эшер, – кроме тех, которых он сам себе создал.
«Тридцатьчетверки»… Говорят, они у нас были тогда, в сорок втором, под Харьковом, но я их там не видел. Я лично видел тогда только один KB близко и еще пять – далеко. Они прошли, и я их больше не видел. А по этому KB – я сам видел, как это было, – наши бойцы стреляли из противотанкового ружья. Он стоял неисправный, а они стреляли, а потом из верхнего люка высунулся танкист и стал им махать руками, что он свой. А они все равно стреляли. И тогда он развернул башню и дал по ним очередь, и одного бронебойщика убило. А они все стреляли по тапку из своего ружья, и я побежал к ним и крикнул, чтоб не стреляли, что это наш танк! Но они мне не верили, потому что еще ни разу не видели наших танков вблизи и считали, что и этот – немецкий. Тогда я насильно взял одного из них с собой и пошел к танку. И когда мы подошли ближе и на танке стала видна надпись белой краской: «Смерть фашистам», – я сказал: «Видишь, это же наш танк!» Но он все равно не хотел идти к танку и говорил: «Это фашистский, они нарочно написали». А когда мы все-таки подошли к тапку, то оказалось, что пуля из бронебойки ударила в триплекс и водителю осколками изранило все лицо. Он вылез из танка окровавленный, и танкисты ругались последними словами.
А потом какие-то бойцы выбежали навстречу нам с пленным немцем, и он кричал: «Доктор, доктор!..» – и стоял, не опуская рук. А я подвел его к танку, и, как дурак, стал стучать по броне, и, показывая ему на этот танк, кричал: «Русс панцер, понимаешь, русс панцер!» А он дрожал и говорил: «Йа, йа, гут, гут…» А я все кричал: «Русс панцер!» – и показывал ему на-танк, – в таком я был восторге, что мог ему показать, что это наш танк, а не их!
Я прочистил горло:
- «Я не стану оправдываться», - сказала она. Это их «Военных дневников», а не какой-то фуфловой предсмертной речи. Она отступала из Миллспорта, после того как ей там надрали жопу их микробомбардировщики, и власти Харлана по всем радиоканалам горланили, что ей придется отвечать пред Богом за жертвы с обеих сторон. Она сказала: «Я не стану оправдываться, и уж тем более не стану оправдываться перед Богом. Как и все тираны, он не стоит той слюны, которую придется потратить на переговоры. Наша сделка гораздо проще - я не призываю его к ответу, и он оказывает мне такую же любезность». Вот её точные слова.
Когда вступаешь в бой, не оставляй никого, кто тебе дорог. Иначе будешь уязвим.