Бьют, увы, не по паспорту, а по морде.
Уединение помогает успокоить внутренние голоса,
непрекращающуюся болтовню. С его помощью мы создаем
необходимые спокойные, пустые пространства. Видению
необходимо уединение. Лидерству необходимо уединение.
Смелости нужно уединение. Когда наш выбор исходит
из внутреннего пространства знания, мы становимся
уверенными, смелыми и сосредоточенными.
Позвольте дать вам один совет: завязывайте дружбу с миллионером, когда он шестиклассник-одиночка.
Положение человека определяют лишь его собственные поступки, а не рождение и не заслуги родителей. Мы являемся в мир равными, и только от нас самих зависит, заслужим ли мы уважение при жизни и упоминание после смерти.
Информация и знания: две валюты, которые никогда не выходили из моды.
История - это колесо, ибо натура человека неизменна по сути своей. То, что было раньше, случится опять.
То, что вас легко любить , не гарантия, что вас полюбят!
Каждый из нас знает, что он — существо материальное, подчиняющееся законам физиологии и физики, и что, даже собрав воедино силы всех наших чувств, мы не можем бороться с этими законами, можем лишь их ненавидеть.
И пусть пора делать ремонт, штукатурка на потолке в ванной потрескалась, уже месяц как сломалась посудомойка и снова надо вспоминать, что ты не только вольная художница, но еще и Гроза Грязных Тарелок. Все равно — дома хо-ро-шо.
Даже эти дурацкие тарелки можно, приложив усилие, и не заметить. Как делает Алиска, когда её надо убираться в комнате, а не хочется? Заходит в субботу с утра в кухню, патетично вздыхает, говорит: «Капец, как у меня грязно, пора пылесосить», а потом шмыгает за ноутбук, истязать какую-нибудь новую песню своими попытками в ремиксование.
Типа, да, мама, мне страшно некогда, но знай — сердечко-то мое не на месте!
Какая ирония судьбы: он потерял такое сокровище, которым владел много лет и поменял на безвкусную подделку. Где же были его глаза тогда? «В штанах», — признался себе Набутов.
Человек в своём неведении действует смелей.
Вы совершаете кардинальное преступление как политик, мой мальчик. Пытаетесь быть справедливым!
Спустя время я поняла, что обиды... это глупо. Пустая трата возможного счастливого времени. Сколько может произойти хорошего, а вместо этого люди дуются друг на друга, зачастую из-за всякой ерунды.
Мамаши, которым колют ботокс, - неудобная порода. Укол не занимает много времени. Полчаса в клинике, потом шопинг, потом ланч - и все, она возвращается домой и палит вашу тусовку в самый разгар, когда всех уже вштырило. Полный облом.
Другое дело - мамаши, которые желают реабилитироваться после интоксикации или душевных травм. Обычно они летят для этого в Калифорнию, где их ждут очистительные клизмы, юрты, благовония и слезные разборки с внутренним ребенком. Все это, конечно, болезненно, но однозначно проще разборок с ребенком внешним.
Никогда не сомневайся в умении праведников всё раздолбать по первому разряду.
– Та ладно, мама! Когда у нас Зинуля чего боялась! – активно возразила тетя Соня. – Я тебе вот что скажу, Зиночка: мы все такие умные, и про последствия и безопасное поведение знаем, и что к чему приводит, знаем еще лучше! Ну, и таки скажи мне, кого и когда знание закона освобождало от соблазна?– А поподробней, дорогая, – рассмеялся Аркадий Петрович, – расскажи-ка мужу, от каких таких соблазнов тебя не остановило знание закона?– Аркаша! – радостно-наигранно всплеснула руками тетя Соня. – Ты ревнуешь? Может, поедем домой, выясним отношения?
I wanted to write you a story about magic. I wanted rabbits appearing from hats. I wanted balloons lifting you into the sky. It turned out to be nothing but sadness, war, heartbreak. You never saw it, but there’s a garden inside me.
Писательство — как женитьба. Ни в коем случае не следует делать решительного шага, пока сам не изумишься своему счастью
Дни рождения — тревожно-депрессивная ловушка длиной в двадцать четыре часа.
Чем больше вы знаете об окружающем вас мире, тем больше вы можете применить.
Я всегда бежал из Токио, едва дождавшись конца экзаменов. Так мила мне была моя родина. Вы тоже это знаете: самый воздух родных мест - другой, самый запах земли - особенный. Всюду блуждают воспоминания об отце и матери. Пробыть два месяца в году - июль и август - в этом воздухе, запрятавшись туда, как змея в свою нору, было для меня теплее и приятнее всего остального.
Так интересно – на свете куча имён. Вокруг тысячи имён. Они повторяются. Ты их слышишь. Произносишь, читаешь, и ни одно из них не имеет для тебя никакого значения и даже кажется самым обыкновенным. Неприметным. И вдруг ты встречаешь кого-то, и оно начинает звучать иначе.
... не всякий опыт нужно получать из вторых рук.
— Это ты говоришь, будто она пошла с тобой по своей воле, Парис, — но что скажут в Элладе? Ты считаешь, Агамемнон объявит подчиненным ему царям, что его брат — рогоносец, чтобы тот стал всеобщим посмешищем? Только не Агамемнон с его-то гордыней! Нет, Агамемнон скажет всем, что Елену похитили. Антенор прав, отец. Мы на грани войны. И мы не может считать, будто война с Элладой затронет нас одних. У нас есть союзники, отец! Мы — часть Малой Азии. У нас договоры о торговле и добрососедстве с каждым прибрежным народом между Дарданией и Киликией, а также с внутренними царствами до самой Ассирии, а на севере и до Скифии. Прибрежные земли очень богаты и не особенно густо заселены — у них не хватит воинов, чтобы отразить натиск ахейцев. Они помогают нам, поддерживая наши запреты на торговлю с Элладой, и копят жир, продавая ахейцам олово и медь. Если будет война, ты думаешь, что Агамемнон ограничится Троей? Нет! Война будет повсюду!
Мы все люди, у нас у всех свои заскоки, но эволюция даровала нам возможность говорить, обсуждать и дискутировать.