Женщиной, которая научилась уважать себя и обрела внутреннюю силу, уже невозможно манипулировать.
Вот так всегда! Стоит только девушке понять, что она симпатична парню, и сразу начинается кокетство и самомнение.
— Маленький Майк пропал, — сказала миссис Мак-Каски, понизив голос, — такой шалун, настоящий ангелочек!
— Мальчишка куда-то девался? — сказал Мак-Каски, высовываясь в окно. — Экое несчастье, прямо беда. Дети другое дело. Вот если б баба пропала, я бы слова не сказал, без них куда спокойней.
у мужика сколько бы денег ни было, если он, по сути, нормальный, со здоровыми желаниями, то ни за какие деньги он не будет делать того, что противоестественно его природе. Либо, если парня тянет к чему-то особенному, пусть без копейки в кармане, все равно найдет себе подобных, чтоб предаваться своим страстям.
Кто придумал, что правду легко говорить? Вот уже ложь.
Мирбо однажды похвастался перед Моне принадлежавшим ему полотном Ван Гога «Ирисы». «Как мог человек, настолько любивший цветы и свет, да еще превосходно их изображавший, сделать самого себя таким несчастным?» – спросил художник.
"платоновское государство по размерам совпадало с Эстонией, если вычесть из нее северо-восток страны. Этому отсталому региону с устаревшей, экологически преступной советской экономикой и низкоквалифицированным, русскоязычным населением в концепции Карлуши была предназначена роль материального базиса. Северо-восток с рухнувшей индустрией, алкоголизмом, преступностью и армией безработных должен был превратиться в житницу страны. Бывшие рабочие стали бы счастливыми крестьянами, в процессе труда обуздавшими в себе животное начало и обеспечивающими философов сельскохозяйственной продукцией. Таким образом, и национальный вопрос, который бушевал в стране, деля ее на два непримиримых лагеря, был бы разрешен самым органичным способом, а именно с помощью высокого, осмысленного труда на благо мудрости. В свою очередь философы регулярно проводили бы среди новоиспеченных крестьян воспитательную работу, проповедуя умеренность и разъясняя им высший смысл их труда. В результате уничтоженное Советами равновесие между базисом и надстройкой было бы наконец восстановлено. Злополучная кухарка, которая полвека управляла государством, вернулась бы к своим кастрюлям, крестьяне бы пахали, солдаты радели о безопасности родины, а философы думали и управляли. По планам Карлуши, расцвет Эстонского государства наступил бы уже через семь лет."
...О, Илая, знаешь, почему мистеру Салеху не сняться кошмары? Потому что это он снится им! — Ричард икнул и мерзко захихикал.
Каждый сам свою судьбу вершить должен, иначе что эти за жизнь получается?
Я тоже на них посмотрела. Пальцы заметно подрагивали. Внутри нарастала паника.
Чем больше человек старается достичь удовольствия, тем меньше он его получает.
Задоволення і невдоволення - два окремих мірила, що не залежать одне від одного. Це означає, скажімо, що можна одночасно і любити свою роботу, і ненавидіти ії.
Нет такого вида религии, эксцентричности или гнусности, которые не имели бы своих поклонников.
Если знаешь причины своих эмоций, то легко отсечь ненужные.
Мы, Ригелы, те ещё сволочи, но не лицемеры. Да и законы Содружества… Сегодня они одни, завтра другие, их можно переписать под веяния времени, но вот законы совести не меняются.
Будущее подобно льду. Оно может казаться твёрдым и неизменным, но при малейшем нагревании тает и течёт совсем по другим руслам.
Так что не стоит относиться к точке G как к заветному Граалю – процесс поиска тут явно важнее результата.
- Арина, - вздохнул Нейтон, начиная свою речь. – Ты не только моя законная супруга, но и мать троих моих детей, мать наследников рода Бельмонт. По традиции после рождения первенца ты должна была получить все это (он жестом указал на шкатулки с драгоценностями). За второго сына – все это (Нейтон показал куда-то вниз. Только тогда я заметила, что под столом находятся сундуки, доверху наполненные золотыми монетами). А уж за дочь и вовсе полагается… - не договорив, он взял со стола бумагу с личной монограммой и протянул мне
Все может быть. В жизни, в отличие от книг, может случиться всякое...
Можно заснуть, обнимая свое счастье, можно проснуться внезапным утром. Проснуться и увидеть другой мир...
Мы люди, а не серые гуси Конрада Лоренца. Мы, или по крайней мере некоторые из нас, уже очень далеко ушли от родоплеменного строя и магического сознания. К тому же мир вокруг сегодня крайне разнообразен, да еще и меняется очень быстро, так что обе описанные выше методики («делай как делали предки — выживешь и преуспеешь» и «делай как сказал признанный в твоей среде авторитет — авторитеты не ошибаются») просто не успевают за его динамическим многообразием.Поэтому если что-то в семейных (детско-родительских, супружеских и т. д.) взаимодействиях очевидно не работает, или уж тем паче ухудшает моральный климат в семье, просто прекратите это делать. Иногда улучшение наступает сразу после этого прекращения, еще до того как вы придумали замену и приступили к ее реализации.
Мортенсон почувствовал, что его сердце навсегда принадлежит только что встреченной им женщине. «На Таре были туфли на высоких каблуках (которые, кстати, никогда на женщинах мне не нравились), — вспоминает он. — К концу вечера у нее так разболелись ноги, что она переобулась в удобные ботинки. Не знаю, почему это меня так тронуло… Я смотрел на эту женщину в маленьком черном платье и ботинках и понимал, что она создана для меня».
Всех ждут дела. Поиски Господа в планах не значатся.
Море сегодня радовало спокойствием. Ксьера еще не было, поэтому я устроилась на песке. Айша отправилась купаться. Снежа немного поворчала, что тоже не отказалась бы окунуться, но потом притихла. Видимо, почувствовала приближение Ксьера. Он появился со своим питомцем, который сразу присоединился к гаррате
Запрещая детям прикасаться к предметам, мы лишаем их полноты познания, вызываем тактильный голод, неудовлетворенность. Это может привести их впоследствии к неприятию ласки, к неумению проявлять нежность.
Вот почему лепка, копание в песочнице, выпекание куличе рытье ям, осязание предметов органически необходимы детям. Нельзя лишать их возможности брать в руки или хотя бы трогать те вещи, к которым их влечет. Последствия строгих запретов куда хуже разбитой чашки.
— Пирожки с чем? — заинтересованно спросил Валерон.
— Эти с зайчатиной, эти — с капустой.
— С зайчатиной? Наверняка с кошками...
Он начал подозрительно принюхиваться к румяным пирожкам.
— Ешь с капустой.
Сам я таких подозрений не питал: покупал у той же хозяйки, у которой обычно брал хлеб. Мне она казалась аккуратной и честной. Сказала — с зайчатиной, значит, с ней.
— Я предпочитаю мясо.
— Кошки тоже мясо. Чем принципиально отличается заяц от кошки?
— Ушами?
— Если тебе это принципиально, оставляй все с мясом мне.
— Уговорил, — решил Валерон. — Кошки, зайцы — все едино, лишь бы было вкусно.