Цитаты
280405
Спорили с ним вчера полночи о преимуществах демократии. Я эти преимущества и без него вижу. Где-то они, может быть, естественны и уместны, а у нас вот никак не могут проявиться. На исторической родине Гейгера, например, могут, а у нас – нет.
Я думаю, всё дело в личной ответственности. Лич-ной. Персональной. Когда ее нет, нужны какие-то внешние меры воздействия. Если у человека, например, проблемы с позвоночником, на него надевают корсет, вещь довольно жесткую. Но она держит тело тогда, когда его не держит позвоночник.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
Еда, прямо скажем, не из “Метрополя”. Вот я думаю: здешние повара ведь не добиваются специально, чтобы обед был таким невкусным, верно? Просто не кладут в него чего-то предусмотренного, проще говоря – воруют. Наши люди. Ничего не могут с собой поделать.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
самолет разбегается по аэродрому, а взлететь – не взлетает. Авиатор видит, как под его ботинками трава, цветы, листья какие-то – всё сливается в темно-зеленую массу. Может, и лучше было бы, если бы не взлетел-то… Ехал бы себе и ехал – чем плохо? Подпрыгивал бы на кочках, подрагивал бы крыльями.
Только ведь не таким мы его любили.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
Потом стояла у Спаса, у иконы “Всех скорбящих радость”. Никогда у меня раньше не было такой беседы, а сейчас вот получилась. Это была настоящая беседа, хотя говорила только я. Ответом мне была надежда, которая приходила на смену отчаянию. Особая радость скорбящей.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
Гейгер – человек рациональный и одновременно по-немецки честный. Он не знает, что происходит с Платошей, и оттого не находит слов утешения. Я думаю, утешение, не основанное на фактах, ему кажется не только бессмысленным, но и безнравственным. И в этом он сильно заблуждается.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
На Невском – если нет, конечно же, снега – времени года и не понять. Деревьев тут почти не найдешь, а одеваются все как-то невнятно, без оглядки на сезон. Да и сезонов здесь, если всерьез разбираться, нет. Есть время зимнее и незимнее, а всё прочее в наших краях отсутствует.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
Я как-то сказал Насте, что милость выше справедливости. А сейчас подумал: не милость – любовь. Выше справедливости – любовь.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
– Мы всё преодолеем. Нужно только не терять надежды.
Он обнял меня. Прижался губами к переносице. Прошептал:
– Конечно. Я занимаюсь этим всю жизнь.
Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера “Лавр” и изящного historical fiction “Соловьев и Ларионов”. В России его называют “русским Умберто Эко”, в Америке – после выхода “Лавра” на английском – “русским Маркесом”. Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки. Герой нового романа “Авиатор” – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни...
Бояться не стыдно,стыдно отступать.
Ради спасения своей дочери я была вынуждена бросить все и бежать на край Империи. Далекий Сагерт, северный край, дразнил обещанием свободы. Но бывший муж нашел меня и там. Хватит ли мне сил, чтобы отстоять свое право на ребенка или… Никаких или! Ради дочери я пойду на все! Она была такая серьезная и, одновременно, смешная. Рыжие косы до колен, сердито насупленные брови и ни капли страха перед огромным псом. — Это для моей дочери! — Мам, угости собачку. Эта собачка приносит счастье, —...
Безысходность — это смирение.
Ради спасения своей дочери я была вынуждена бросить все и бежать на край Империи. Далекий Сагерт, северный край, дразнил обещанием свободы. Но бывший муж нашел меня и там. Хватит ли мне сил, чтобы отстоять свое право на ребенка или… Никаких или! Ради дочери я пойду на все! Она была такая серьезная и, одновременно, смешная. Рыжие косы до колен, сердито насупленные брови и ни капли страха перед огромным псом. — Это для моей дочери! — Мам, угости собачку. Эта собачка приносит счастье, —...
— Работать нужно, — я обошла стол и присела перед дочкой, — если у женщины есть свой источник дохода, то она становится независимой от мужчины и его дурного настроения.
— А если настроение хорошее? — заинтересовалась Деми.
— От хорошего настроения не зависят, им заражаются,
Ради спасения своей дочери я была вынуждена бросить все и бежать на край Империи. Далекий Сагерт, северный край, дразнил обещанием свободы. Но бывший муж нашел меня и там. Хватит ли мне сил, чтобы отстоять свое право на ребенка или… Никаких или! Ради дочери я пойду на все! Она была такая серьезная и, одновременно, смешная. Рыжие косы до колен, сердито насупленные брови и ни капли страха перед огромным псом. — Это для моей дочери! — Мам, угости собачку. Эта собачка приносит счастье, —...
Доктор Ростен, минуту назад ты сказал, что вы благодарны нам больше, нежели можете выразить это словами. Как я понимаю, это твое высказывание было вполне искренним; с одной стороны, я нимало не сомневаюсь, что сейчас вы действительно испытываете к нам чувство благодарности, но, с другой стороны, эти твои слова не больше,…
Месклин — планета не для слабаков. Тройная, по сравнению с земной, сила тяжести на экваторе, а к полюсам — и вовсе невообразимая. Живые организмы, выдерживающие невозможные жару и холод. Погода, сравнимая с катастрофой. Чарлз Лэкленд, исследователь, прибывший с Земли, воспользовавшись услугами капитана-месклинита Барленнана и экипажа его судна, предпринимает беспрецедентную попытку экспедиции в приполярные земли с целью картографировать их и отыскать потерянный зонд, хранящий бесценную научную...
Я помнил слова мистера Теннина и изо всех сил старался в них верить. Смерть – это только переход. Смерть – просто смена облика. Смерть – не конечный пункт. Смерть – это дар. Покрытой шрамами рукой я поднял за стебель красный лист. Ветер принес его с западных гор, где деревья еще стояли во всем осеннем великолепии.…
Сэм готов на всё, чтобы его мама снова была жива. И ему на помощь приходит странный нелюдимый сосед. Он говорит, что есть средство. Надо лишь отыскать Древо Жизни. Оно способно победить смерть. Сэм хватается за эту возможность и, заручившись поддержкой подруги по имени Абра, бросается на поиски Древа. Но ни Сэм, ни Абра и представить не могли, что тем самым они вступают в древний конфликт и что прежними им уже не быть никогда. Что это за Древо Жизни? И на какие жертвы Сэм готов пойти, чтобы...
Не начинай то, что не собираешься доводить до конца.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Но иногда бывает нужно отодвинуть на задний план даже надвигающийся апокалипсис, чтобы подставить подруге свое плечо.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Мои друзья не делали мои проблемы проще, но они делали меня сильнее.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Наши жизненные дороги с нетерпением ждут, пока мы наполним их великими поступками.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Притворившись, как будто споткнулась о камень, я опустила кристалл в маленькую трещинку. При этом чувствовала я себя как курица, откладывающая яйца, и закусила щеку, чтобы не захихикать. Мой черный юмор набирал обороты.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Мы будем допускать ошибки. Мы будем терпеть поражения. Однако мы не позвонил этому сломить нас, ведь если я чему и научилась за последние годы, так это тому, что у нас есть все, чтобы преодолеть любые препятствия , которые судьба подбрасывает нам на пути!
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Некоторые вещи надо делать не спеша. Иначе как же получить от этого наслаждение?
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Гордость предшествует падению.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
В каждом значительном поступке движущей силой была эмоция. Нет воли без сердца и нет пути без воли. Как хорошего, так и плохого. Страх может так же сильно потрясти мир, как страсть или самоотверженность. Нам решать, бежать прочь от чего-то или навстречу чему-то.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Тебе нравится, когда сложно? Так пожалуйста: вот она я. Сложность – мое второе имя.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Так странно размышлять над собственной смертью. Я выяснила, что не испытывала страха перед смертью. Только перед тем, что больше не буду жить.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…
Даже в Аду неведом гнев, подобный гневу отвергнутой женщины.
Ариана осталась одна. Люциан покинул ее навсегда. Одержимая местью, Изара отправляется на поиски того, кто владеет информацией о ее возлюбленном. Главная цель Арианы – отец Люциана, могущественный демон, возглавляющий Верховный Совет. Оказавшись в западне, он приказывает одному из самых сильных брахионов убить девушку. Изара способна уничтожить любого врага. Однако в этой битве ей не победить…