Все-таки я работала на принца, и мне следовало иметь реноме приличной и порядочной девушки, которая не хамит окружающим.
Впрочем, сами виноваты. Нечего было меня окружать.
Если тебя хотят сделать изгоем, то не сдадутся просто так – и у тебя есть только один путь. Подняться так высоко, чтобы тебя не достали. При желании можно плевать вниз и швыряться вишневыми косточками.
— Женщины — это сгусток эмоций, а чувства невозможно убедить, только успокоить, — иронично высказался Дима, прекрасно догадавшись о мыслях волка. — Покажи ей, что с нами она будет в безопасности. Полагаю, страх сделал её такой решительной и сильной.
— Страх?
— Страх остаться без средств к существованию, страх за детей, клан и собственное будущее, — пожал плечами Альфа. — Испытания делают мужчин сильнее.
Мы увереннее смотрим вперед, зная, что преодолели, а женщин трудности способны загнать в депрессию и тревогу.
- Ну, что скажешь, Суровцева?
- Можно я подумаю об этом завтра? - спросила она, чувствуя, что ее отпускает напряжение.
В конце концов, имеет же девушка право иногда разнежиться и почувствовать себя защищенной в крепких мужских объятиях?
Много ли женщине надо, чтобы поплыть? Всего лишь, чтобы оценили ее вклад и труд. И просто оценили. А он бережно прижимал к себе малыша чуть подрагивающими руками и говорил, говорил, говорил. Негромко, только для нее.
«Да-да», - сказала она себе. - «Уши у нас созданы для лапши».
Но слушала его, не в силах шевельнуться.
« Это какой-то поехавший мир. Молодежь питается проросшими бобами и луковым супом, а директор крупной фирмы занимается йогой. Я очень извиняюсь, но здесь вообще кто-нибудь накатывает?!»
Уважение и доверие — главное в отношения, вот что поняла.
Говорят, что счастье — это коллекция моментов.
Озвучить то, что меня задевают его милое общение с женщинами — все равно что добровольно признать свою слабость. Сильным на все плевать. Они уверены в себе и точно не станут не спать ночами из-за того, что объект их симпатии обменивается с кем-то любезностями. Очевидно, что я не сильная. Может быть меня это бесит, а не востребованность Роберта среди противоположного пола.
— Тогда едем! — восклицает Поля и ее глаза вновь ярко зажигаются. — А ты мне купишь новую корону там?
Роберт с готовностью кивает.
— Конечно. Сколько попросишь.
Я закатываю глаза. Очередной промах. Разве можно этой пятилетней принцессе такие вещи даже в шутку говорить? Судя по бегающему азартному взгляду, она уже прикидывает, сколько чемоданов ей с собой брать.
Как же это несправедливо, что ты весь год из кожи вон лезешь, чтобы быть классной мамой: отвозишь и забираешь дочь из садика, не спишь ночами, когда она температурит, в рабочее время украдкой выбираешь для нее игрушки и неделями ешь ненавистные макароны с сосисками, потому что Полина только их и признает… А Роберт приезжает дважды в год и за один вечер становится в глазах дочери героем, просто разрешая ей все.
— Заказывай все что хочешь, зайчонок, — подсказывает Роберт, глядя на то как Поля сосредоточенно водит пальчиком по картинкам в меню. — Когда принесут, выберешь то, что понравится.
Я вообще-то против такой расточительности. Через пару дней щедрый папа-либерал вернется к себе в столицу, а я в образе скупого диктатора продолжу запихивать в бедного ребенка овсянку.
...мы спускаемся во двор, где нас ожидают поблескивающий начищенными боками седан и стоящий рядом с ним Роберт. Соседка, вышедшая из подъезда вслед за нами, чуть шею себе не сворачивает.
Вот что меня радует в нашей с ним ситуации(помимо появлении Поли на свет конечно), так это осознание того, что даже в девятнадцать у меня был неплохой вкус. Мозгов не было, а вот вкус был.
— А вы Фредерику всегда полным именем называете или есть сокращенное?
— Я иногда зову ее Федя.
Меня даже передергивает немного. Бедная девочка.
— Видишь, как здорово, что твоя не блещущая фантазией мама назвала тебя простым русским именем Полина. Потому что никто не назовет мою дочь Федей.
— Я не хочу походить на того, кто, раздевшись до сорочки, начинает прыгать хуже, чем он это делал в камзоле. Я нахожу очень удачным, что час поздний, ибо краткость времени заставит меня говорить сжато, а неподготовленность будет служить мне извинением, и я смогу, не навлекая осуждения, сказать все, что первым придет мне…
на неприятности нарваться здесь — как нефиг делать. Потому что любой офис, это банка, в которой выращивают ядовитых пауков.
Варваре стало неловко.
Господи, первый раз в жизни у нее… романтический ужин, и она ест, как лесоруб после дня тяжелой работы!
Говорила же, что еще отольются кошке мышкины слезы. И нет, я не злая, просто надоело быть дурой.
Это у меня голова отключилась, как только я увидел то, чего давно хотел увидеть, я проникся этими лживыми эмоциями, думая о том, что теперь-то я часть семьи.
Да и сама прекрасно понимаю – соврав раз, он будет врать постоянно, клясться в безграничной любви, скидывать все на беса, который попутал, только не верю и верить не хочу.
когда у тебя есть надежное плечо, соратник, всегда чувствуешь себя спокойнее.
Я всегда думала, что любить — это не ударить больнее, показывая свои чувства, а оградить от бед и предательства. Заботиться о человеке.
-Я жопой чую, что ты беременна.
-С каких пор жопа метод определения беременности?
-Не единственная функция. Ещё погоду определяет и надвигающийся шторм люлей. Многофункциональная штука.
“I miss her.” “Your twin.” “Yes, desperately. Sometimes, for a second, I forget she’s gone. Then it all comes back. Part of me feels terrible for forgetting. And the other part wants to lash out. Lately it seems like I’m at war with myself, and I can’t decide which part will win.”
– Я сегодня видела столько всякой жести. У тетки, которая сказала мне про сбой внутренних часов, по два зрачка в каждом глазу и по жопе бегают анимированные тату. – Только по жопе? – По шее, по рукам. Зверье всякое. Видела у нее на животе, но они сбежали за спину, как в мультике, потому что меня не знают. Может, на жопу.…