Цитаты

Кстати… — толстяк смотрит на тарелку, что стоит возле меня, — ты похлёбку есть не собираешься?
— Может, и не собираюсь…
— Так отдай тем, кому больше надо.
— Тебе что ли?
— Мне, — не отпирается оборотень, а сам уже через прутья тянет пухлую руку. Но я тарелку отодвигаю.
— А ты мне что? — щурюсь я.
Оборотень удивлённо хлопает глазами:
— Как что! Я тебе фигуру спасу, а так и потолстеть недолго.

Возвращение злодейки любовного романа

Кира Иствуд

«Внимание! Разыскивается преступница! Владеет чёрной магией! Крайне опасна!» — гласит прибитое к столбу объявление. Я Виктория Саблфорд, преступница о которой тут идёт речь. Попав в любимую книгу на место злодейки, я попыталась быть доброй и честной, но меня все равно обвинили в чужих грехах и возненавидели все, включая Истинного, от чьей руки я в итоге должна умереть. Хватит играть по правилам. Я стану злодейкой, что перепишет свою судьбу.

Кто бы мог ожидать, что из нужника выйдет такой гений!

Антон всегда удивлялся тому, как быстро — всего за два поколения — поднялся род Чеховых из крепостных крестьян до столичной интеллигенции. И едва ли от предков унаследовал он свой литературный дар, как брат Николай — художественные таланты, а брат Александр — многогранный интеллект. Однако начала его характера — то, что объясняет его тактичную жесткость, его выразительное немногословие, его стоицизм, — коренятся и в переданных по наследству генах, и в полученном воспитании.
Прадед писателя, Михаил Чехов (1762—1849), всю жизнь был крепостным. Своих пятерых сыновей он держал в строгости — даже взрослыми они называли его Паночи. Первым Чеховым, о котором известно чуть более, был второй сын Михаила — дед Антона со стороны отца, Егор Михайлович. Дед Егор сумел вырваться из рабских уз. Крепостной графа Д. Черткова, он родился в 1798 году в слободе Ольховатка Богучарского уезда Воронежской губернии, в самом сердце России, на полпути от Москвы до Черного моря, там, где лес переходит в степь.
(Фамилия Чеховы в этих краях прослеживается до шестнадцатого века.) Он был единственным в семье, кто умел читать и писать.
Егор Михайлович варил из сахарной свеклы сахар, а жмыхом откармливал скот графа Черткова. Продавая на рынке скотину, получал свою долю прибыли. За тридцать лет тяжкого труда (порой ему везло, а порой и плутовать приходилось) Егор Михайлович скопил 875 рублей. В 1841 году он предложил эти деньги Черткову, чтобы, выкупив из крепостных себя, жену и трех своих сыновей, перейти в мещанское сословие. Чертков проявил великодушие — отпустил на волю и дочь Егора Михайловича, Александру. Родители же и братья его остались в холопах.
Получив свободу, Егор Михайлович отправился с семьей за четыреста с лишним верст на юг, в степные края. Здесь он стал управлять имением графа Платова в слободе Крепкой, в шестидесяти верстах к северу от Таганрога. Определив сыновей в подмастерья, Егор Михайлович помог им преодолеть еще одну ступень сословной лестницы — пробиться в купцы. Старший из них, Михаил (р. 1821), уехал в Калугу и освоил переплетное дело. Второму, Павлу (р. 1825), отцу Антона Чехова, к шестнадцати годам уже довелось поработать на сахарном заводе; потом он был погонщиком скота, а в Таганроге его взяли мальчиком в купеческую лавку. Младший сын, Митрофан, ходил в приказчиках у купца в Ростове-на-Дону. Любимицу отца, дочь Александру, выдали замуж за Василия Кожевникова из деревни Твердохлебово Богучарского уезда Воронежской губернии'

Позже Чехов признавался: «От природы характер у меня резкий, я вспыльчив и проч. и проч., но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает. ‹…› Ведь у меня дедушка, по убеждениям, был ярый крепостник»

Жизнь Антона Чехова (с иллюстрациями)

Дональд Рейфилд

«Три года, проведенные в поисках, расшифровке и осмыслении документов, убедили меня в том, что ничего в этих архивах не может ни дискредитировать, ни опошлить Чехова. Результат как раз обратный: сложность и глубина фигуры писателя становятся еще более очевидными, когда мы оказываемся способны объяснить его человеческие достоинства и недостатки» – такова позиция автора книги, известного британского литературоведа, профессора Лондонского университета Дональда Рейфилда. Уникальное по своей...

Я считаю, что отношения нельзя назвать серьезными, пока не случилось настоящей ссоры. До тех пор это просто медовый месяц. В конце концов, никогда не узнаешь, насколько отношения прочны, пока не испытаешь их.

Дальняя дорога

Николас Спаркс

Как причудливо порой переплетаются человеческие судьбы... Что, казалось бы, общего между стариком Айрой Левинсоном, на грани жизни и смерти вспоминающим историю своей любви к жене Рут, - и студенткой Софией, влюбившейся в обыкновенного парня и делающей непростой выбор между чувством и блестящим будущим? Эти две пары разделяют десятилетия. Но однажды их жизни пересекутся и события примут неожиданный оборот...

Память сохранила и историю, рассказанную мне двоюродной сестрой Ритой — дочерью брата мамы Якова. Он перед войной работал главным бухгалтером на шахте Рутченковка. А его жена, еврейка, была учительницей физики и математики. Наши, когда оставляли Сталино, затопили шахты вокруг. В эти шахты немцы сбрасывали евреев. Не только евреев, но и коммунистов, комсомольцев. Риту вместе с мамой и сестрой Лидой вели к шахте, но в какой-то момент мать сумела выбросить Риту в толпу людей, стоявших вдоль дороги. А Лида вцепилась в руку матери: «Я с тобой. Как ты, так и я». И не отпустила ни на секунду, так их, державшихся за руки, немцы в шахту и сбросили.

Книга Розы

Роза Эпштейн

Она говорит, как пишет. Она пишет, как говорит. Сюжет – ничто, рассказчик – всё. А тут еще и в сюжете – веселая, тяжелая и длинная жизнь. Еврейское местечко, военные теплушки, голод, бомбежка, мир. И все это с таким голосом, с такими интонациями, с такими переходами, что мемуарный текст звучит, как Тацит. Без гнева и пристрастия, разумеется…

Как говорит доктор Харрис, электричество подобно живому существу. Оно отчаянно стремится остаться живым. Оно мечется через одно в другое – через металл, через тело и в землю. А по пути пробегает через сердце. А в сердце есть собственный электрический ток. Удивительно, правда? Если электричество проходит через тело, то ему нужны доли секунды, чтобы воздействовать на сердце.

Смертельный холод

Луиза Пенни

Роман «Смертельный холод» продолжает серию расследований блистательного старшего инспектора Армана Гамаша – нового персонажа, созданного пером Луизы Пенни, единственного в мире пятикратного лауреата премии Агаты Кристи. В деревне Три Сосны, что к югу от Монреаля, произошло невероятное убийство. Смерть настигла Сесилию де Пуатье на заснеженной поверхности замерзшего озера, где она вместе с другими болельщиками наблюдала за матчем по кёрлингу, а орудием убийства стал металлический стул,...

 Ну вот, теперь все участники безумного чаепития в сборе, <...> Будем вместе убивать время? Или пусть живет?

Год, когда мы встретились

Сесилия Ахерн

Жизнь Джесмин напоминает бег с препятствиями – стоит преодолеть одно, тут же устремляешься к новой цели. У нее есть все, что можно пожелать: интересная работа, родные, друзья. Ничто не мешает бежать дальше, ни в чем не сомневаясь и никогда не останавливаясь. Внезапно Джесмин увольняют, вынуждая остаться без дела на целый год. С привычной энергией она берется возделывать свой сад, а следом и отношения с окружающими. Принесет ли нелегкий труд долгожданные плоды? Впереди у Джесмин год для самых...

Знаешь, я когда подыхал, все пытался понять, чего ради за жизнь цепляюсь. Больно же было. И сдохнуть, оно все проще, а я, дурак, живу... только там дошло, что не ради чести... не ради рода...нет, просто потому, что жизнь вот она, проходит. А я так и не был счастлив. Так, чтоб до одури, до звезд в глазах и неба под ногами. Это страшно, младшенький, умирать, когда счастлив не был.

– Кошмарного тебе дня, Рид.
– Такое приветствие принято у тебя на родине? – сдержанно поинтересовался мужчина.
– Нет, но не желать же мне доброго дня своему палачу, – передернула плечами я.

Как часто люди гордятся такими качествами, которых другие не замечают в них!

-Не пора ли забыться сном? А, марксисты-ленинцы? У нас-то нет бесконечного времени на сон. Мы не боги.
-Вот и нечем хвастаться.

И если дана вера, как твердо, как прочно ты стоишь. Что тебя обескуражит, если в мире есть ясная цель, которой можешь служить? Вся жизнь освещается ее светом. Никакой душевной усталости, смятения, сомнений, чувства тщетности, никакой притаившейся, подстерегающей бодлеровской хандры. Каждый шаг нужен, каждая твоя минута вплетена в живой узор прекрасного торжества духа.

Бунин потому так ценит катастрофы в мире и так любит описывать катастрофически завершающуюся любовь, что это гармонирует с его ощущением человека, чья усадьба распалась, чья семья обнищала, чья работа оказалась не нужна и, наконец, чья страна гибнет на глазах.

Иван Бунин. Поэзия в прозе

Дмитрий Быков

«Как Бунин умудряется сопрячь прозу и стихи, всякая ли тема выдерживает этот жанр, как построен поздний Бунин и о чем он…Вспоминая любимые тексты, которые были для нас примером небывалой эротической откровенности»…

Я давно уверовал в теорию одной пули. Можно много раз влюбляться и любить, но есть только одна пуля, которая пронзает тебя насквозь. И если тебе повезет, рана никогда не затянется.

Потаенный свет

Майкл Коннелли

Садистское убийство молодой женщины… Дерзкое похищение двух миллионов долларов… Вооруженное ограбление кафе, в результате которого один полицейский погиб, а другой стал инвалидом… Неужели эти преступления как-то связаны между собой? Чтобы предположить такое, надо быть безумцем – или ГЕНИАЛЬНЫМ ДЕТЕКТИВОМ Гарри Босхом. Однако стоит Босху высказать свои подозрения, как ему начинают чинить препятствия. Теперь Босх должен решить, как поступить дальше. Забыть обо всем? Или, рискуя жизнью,...

Просто любопытно, почему никого не интересуют последствия - только сама история. Думаю, они считают, что на этом все и закончилось. Хотелось бы мне, чтобы это было так.

"Когда зло выходит из-под контроля, тот, кто обладает полномочиями Церкви, сильнее любого другого."

Вы всегда должны стремиться чувствовать себя счастливыми, что бы ни подготовила для вас судьба...

Древнеегипетская магия – вещь настолько мрачная и жуткая, что, столкнувшись с ней, ты ни в чем не можешь быть уверен. Буквально ни в чем.

Теодосия и Сердце Египта

Робин ЛаФевер

Меня зовут Теодосия, и мне 11 лет. Мои мама и папа – египтологи и работают в лондонском Музее легенд и древностей. Всю свою жизнь я провела в этом музее и знаю каждый его закоулок, с закрытыми глазами могу найти любой саркофаг, мумию… Хотя, честно говоря, их лучше не искать. Я обладаю особым магическим даром – вижу проклятия, начертанные невидимыми иероглифами на древних артефактах. А уж эти артефакты мама притаскивает в музей в большом количестве. Так что в мои обязанности входит не только...

«Помнится, когда я была маленькая, подумывала о большой семье и трёх-четырёх детях. Сейчас я вообще не уверена, что мне стоит размножаться. Похоже, что это должны делать только проверенные психологами люди с железобетонными нервами и особенно крепким здоровьем. Остальным надо сначала серьёзно подумать.»

Демон чужого мира

Светлана Суббота

Однотомник. Первое название книги "Мужчина из темных фантазий". Наш мир стал охотничьими угодьями для демонов и других сверхъестественных существ. Они приходят под личиной людей и выбирают себе жертв по вкусу. Самых лучших забирают в свой мир, на роль игрушек по контракту. Чтобы выжить и спасти родных, мне придется сыграть роль подружки-спутницы настоящего демона. В тексте есть: #от ненависти до любви  #сверхъестественные расы

Вместо того, чтобы искать Истину, глубинная психология, являющаяся в своем роде проявлением постмодернизма, предлагает нам обратить внимание на то, насколько расходятся или, наоборот, похожи истории, которые мы сами рассказываем о себе, и те, что о нас рассказывают другие. Между сценарием, по которому долгие годы жил мой друг («я гений, самый успешный человек в семье»), и новым сценарием, в котором он видит себя использованным («я был наивным и не понимал, что стал просто дойной коровой для всех родственников»), лежит огромная пропасть. Именно слова помогают ощутить эту пропасть, предлагая интерпретацию, которая толкает человека к изменениям через смену мифа, в котором он живет. В ситуации с моим другом это спасло ему жизнь, так как непрерывные попытки соответствовать героическому мифу довели его до крайнего истощения. Несмотря на то, что новый миф принес ему немало боли (кому приятно осознать, что ты не гений, а дойная корова), он также помог ему сделать важные открытия.
Такой вид психологического творчества в конце концов приводит к прекраснейшей, на мой взгляд, концепции amor fati – так в античности называлась «любовь к своей судьбе». Любовь к своей судьбе не означает фатализма, пассивного принятия обстоятельств. Скорее, это любовь к собственной истории, чуткое понимание того, что что бы ни происходило, это происходит со мной, я участвую в создании моей драмы. Даже мои ошибки – это именно мои ошибки, повороты, которые я сделал в своей истории, и поскольку эта история моя, я принимаю ее и люблю. Мой друг прошел путь не от героя к жертве, но от меньшей к большей мудрости, в результате чего смог почувствовать: «Это я. Это моя жизнь».

Мудрость психики. Глубинная психология в век нейронаук

Жинетт Парис

В этой книге Жинетт Парис открывает новый жанр психологического письма, которое соединяет интимные данные личной биографии, человечески трогательные истории пациентов и радикальные, захватывающие дух теоретические рассуждения о будущем глубинной психологии. Она считает, что на следующей ступени эволюции психология будет меньше интересоваться патологией, предоставив это нейронаукам, и станет чем-то вроде философского обучения, способного подготовить личность к путешествию по стране радости и...

Свобода прекрасна. Но она и мучительна, поскольку требует от нас ставить свои собственные цели.

О чем мечтать. Как понять, чего хочешь на самом деле, и как этого добиться

Барбара Шер

Продолжение бестселлера «Мечтать не вредно» рассказывает о том, как побороть хроническую самокритику и негативный настрой, как перестать ждать удачу и начать создавать ее, как сойти с проторенной дорожки, заново поверить в «давно забытые» цели и, наконец, решить, кем хочешь стать. Это очень нужная книга для тех, кто все еще не знает, чего он хочет от жизни.

И все успехи, равно как и ошибки, мои, и только мои. И отвечаю за них - я

Я исповедуюсь

Жауме Кабре

Впервые на русском языке роман выдающегося каталонского писателя Жауме Кабре «Я исповедуюсь». Книга переведена на двенадцать языков, а ее суммарный тираж приближается к полумиллиону экземпляров. Герой романа Адриа Ардевол, музыкант, знаток искусства, полиглот, пересматривает свою жизнь, прежде чем незримая метла одно за другим сметет из его памяти все события. Он вспоминает детство и любовную заботу няни Лолы, холодную и прагматичную мать, эрудита-отца с его загадочной судьбой. Наиболее ценным...

Архетипом заграницы был «Запад», который тоже являлся феноменом местного советского производства и мог существовать лишь до тех пор, пока реальный западный мир оставался для большинства советских людей недостижимым. «Запад» был особым воображаемым пространством.

Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение

Алексей Юрчак

Для советских людей обвал социалистической системы стал одновременно абсолютной неожиданностью и чем-то вполне закономерным. Это драматическое событие обнажило необычный парадокс; несмотря на то, что большинство людей воспринимало советскую систему как вечную и неизменную, они в принципе были всегда готовы к ее распаду. В книге профессора Калифорнийского университета в Беркли Алексея Юрчака система «позднего социализма» (середина 1950-х — середина 1980-х годов) анализируется в перспективе этого...

Совесть иногда очень мешает.

Дом темных загадок

Беатрикс Гурион

Эмма поругалась с матерью, а через несколько часов та попала в аварию. Девушка отказывается верить, что ее мать мертва, тем более что тела так и не нашли. Через несколько недель Эмма получает странную посылку — старый альбом, из которого кто-то вырвал все фотографии, кроме фото ребенка с таинственной надписью. А еще в посылке лежит бумага с адресом. Чтобы разобраться в произошедшем, Эмма отправляется в указанное место и попадает в заброшенный охотничий замок. Кроме нее тут оказываются еще...

Хіба можна трішки любити? Чи трішки бути живим, чи трішки мертвим? Або живий, або мертвий. Або любиш, або ні. То як склянка з водою - або вона повна, або порожня.

Щоденник Мавки

Дара Корній

Для Магдалени світ зруйнувався тієї миті, коли її чоловік оголосив, що має коханку – молоду, вродливу, успішну. Гранітна плита, яка була дахом її старого світу, впала… та не прибила, а, навпаки, вивільнила Магду. Та щоб усвідомити це, спочатку треба було дістатися дна… Учорашня сіра миша зі зболеним поглядом перетворилася на жінку, яку вона бачила вві сні, – красиву, впевнену, владну… Мавку, яка вміє зачаровувати чоловіків та розбивати їхні серця – але у власне не впускати нікого. Та життя плете...

"У меня нет больше фантазии на мечты. И нет больше сил в них верить".

Принцип Полины

Дидье ван Ковелер

Однажды писатель Куинси покупает на букинистическом развале свой дебютный роман, написанный много лет назад. Он открывает книгу и видит там посвящение – Полине и Максу. И Куинси замирает: эти двое были целой эпохой в его судьбе, по сути, они были его жизнью. Сколько же лет утекло. Он только-только издал свою первую книгу. Полина была студенткой. А Макс… Макс сидел за решеткой – в тюрьме, где Куинси и предложили провести первые в его жизни литературные чтения и куда так желала проникнуть Полина....