В каждой комнате имеется оружие, даде если это оружие- только ты сам. Вопрос лишь в том, что бы его выявить и пустить в ход.
В жизни никогда не бывает так хорошо, как ожидаешь, и так страшно, как боишься.
...легко быть буддой в горном монастыре, но ты попробуй сохранять безмятежность и благодать в своей тесной, пропахшей носками и борщом квартирке, где у тебя под боком опостылевшая жена, мрачная теща и дети-сорванцы.
У жен бывают куда более существенные недостатки, чем тяга к флирту. Не смотри на меня с таким ужасом, я не сошел с ума... Не спорю, для ревнивого, неуверенного в себе мужчины такая супруга оказалась бы тяжким испытанием, но я предпочитаю открыто кокетничающую особу втайне изменяющей.
Из-за страха, что нас назовут бесстыдными, мы дважды задумываемся над тем, стоит ли нам делиться своей работой с кем бы то ни было.
К тому, кто умеет ждать, всё приходит вовремя.
Возможно, после смерти мы отправляемся в огромную комнату - архив газет, написанных ангелами-журналистами лично про каждого из нас, и мы читаем их, и все они выглядят примерно одинакого. Удручающее чтение. Остается только надеяться, что часть заголовков окажется посвященной другим людям в нашей жизни.
— Послушайте меня, юноша. Я не читаю журнал «Мари Клер», но скажу вам точно: в любви немного сладкого сиропчика не помешает.
Необходимо заботиться не беспокоясь
Наверное, любое выражение мысли, будь то слова или записи, оставляет в мире свой отпечаток…
"Мы с моей тетей, папиной сестрой Верой, почему-то сидим на полосатом матрасе нежилой кровати и разговариваем. Вера спрашивает: «Ты меня любишь?» – «Ужасно люблю», – отвечаю я. «Ужасно люблю – не говорят, – поправляет меня Вера, – ужасно – значит очень плохо, а очень плохо – не любят. Надо сказать – очень люблю!» – «Ужасно люблю», – упрямо повторяю я. «Очень!» – говорит Вера. «Ужжжасно люблю», – уже со злобой повторяю я. Входит мама. Бросаюсь к ней: «Мариночка, Вера сказала, что ужасно любить нельзя, что ужасно люблю – не говорят, что можно только – очень люблю!» Мама берет меня на руки. «Можно, Алечка, ужасно любить – ужасно любить – лучше и больше, чем просто любить или любить очень!» – говорит мама и раздувает ноздри – значит, сердится на Веру."
Науку не остановить. Наука сносит все на своем пути.
- Прежде чем птенцы вылупятся, мы превратим их в яичницу, - весело сказал Пенкроф.
- А в чем же ты будешь жарить яичницу? В твоей шляпе?
"Улыбкой, которой он одарил соратников, можно было заплатить налоги на год вперёд. Она сияла как золото".
– Я устал уже доказывать начальству, что мы не готовы к войне. А вы – Рига! Хотите вообще оставить нас без современных видов оружия?
– Надо что-то предпринять.
– Начнем создавать русскую военную промышленность? – спросил Алексей. – Предлагаю переделать мою лесопилку в патронный завод. Только дай выгодные кредиты. Мы тебе такого наваляем! Деревянные пули много дешевле свинцовых выйдут.
Судя по нашему образу жизни, можно подумать, что одна из десяти заповедей - "не отдыхай".
Раз Сара придумала научить Сида этому трюку, значит, она имела право принять участие в подготовке к выставке. А Белла, хотя сначала не горела желанием чаще видеться с Сарой, в итоге отлично проводила с ней время.
Им было противопоказано сидеть в одной комнате, дышать одним воздухом. Им даже не следовало рождаться в одну эпоху. Произошла трагическая ошибка.
(Примечание: герой думает о людях, которые косплеят героев Звездных войн) В следующее мгновение он кое-что понял об окружавших его людях. Они как будто знали в глубине души, что будущее запаздывает.
Силовые доспехи. Лазерные ружья. Роботы.
Люди думали, что притворяются, играют, но Грейди, один-единственный из всех, знал, что будущее уже пришло. А они словно предчувствовали грядущее. Воссоздавали его в пенопласте и резине. Они были полны решимости в нем жить
Квентин, высокий и тонкий, по привычке сутулился — ведь все направленные с неба удары, по логике, поражают в первую очередь самых длинных.
...слишком много ненависти, слишком мало любви, ненависти легко научить, а вот любви - трудно, и потом любовь слишком затаскали и обслюнявили, и она пассивна, почему-то так получилось, что любовь всегда пассивна, а ненависть зато всегда активна и потому очень привлекательна, и говорят еще, что ненависть - от природы, а любовь - от ума, от большого ума...
От Тельмы не требовалось поддерживать разговор. И это тоже было замечательно. Она совершенно не умеет притворяться, что чужие проблемы ей и вправду интересны.
- Ты мигай, звёздочка ночная...
"Мы построили дом из грёз и назвали их жизнью. Но это не жизнь, а ностальгия". "Как глубоко и философски, однако". "А ты что видишь, глядя на всё это?" - спросил Джек сухо. "Структуры данных, которые можно взломать". "Фист, это всё, что ты видишь в нас, людях?" "Это всё, чем вы являетесь".
Написание книги — это приключение. Сначала она служит вам игрушкой и развлечением, потом становится вашей тайной любовницей, затем превращается в вашего повелителя, а после становится тираном. Наконец, когда вы уже готовы смириться со своим рабством, вы убиваете монстра и выбрасываете его в публику.