У каждого бывают в жизни моменты, которые оказывают на нас сильное влияние, и что-то в нас меняется. У меня это был тот год, когда я родилась, год, когда я узнала, что умру, год, когда умерла мама, и вот теперь еще один – год, когда я встретила тебя.
Я слышала твой голос каждый день, слышала, как ты в неподобающих выражениях высказывал свои безвкусные идеи, и я составила о тебе представление. Ты мне не нравился. Но ты доказал – можно думать, что знаешь кого-то, а на самом деле это вовсе не так.
И я поняла, что ты гораздо, гораздо лучше того, кем притворяешься, и даже лучше, чем сам о себе думаешь. И все-таки ты бываешь ужасен. Иногда мне кажется, что тебе нравится бесить людей, и в каком-то смысле я тебя понимаю.
Но, когда ты думаешь, что тебя никто не видит или просто не обращает внимания, ты становишься гораздо лучше. Жалко, что ты сам в это не веришь и не показываешь, какой ты на самом деле, тем, кто тебя любит.
В год, когда я встретила тебя, я встретила себя. И тебе бы не помешало сделать то же самое, поверь – ты познакомишься с хорошим человеком.
нигде – ни уюта, ни достатка, ни элементарной чистоты. Хотя у каждой квартиры есть Хозяйка или Хозяин. Но жильцы все равно живут, как положено петербургским жильцам – в нищете, грязи и мечтах.
Дурак - он как солнце, которое светит всем. Это значит, что, когда всему настанет пипец, выживут лишь дураки!
Рассвет медленно входит в двери, которые для него приветливо распахнула Осень, чтобы показать ему свои картины. Он трогает верхушки деревьев в золотых, гранатовых оттенках. Он в восторге и готов аплодировать своей трогательной подруге. Как же ей нравится рисовать, потом показывать эти красоты рассвету, чтобы он оценил. Да, он знает в этом толк! Он берет в свои руки ее немного холодные пальца, они начинают танцевать среди всех этих картин. Сегодня им особенно нравится музыка, звучащая из дома номер 58. Это играет мальчик, открывший чердачное окно, устроившийся там вместе с преданным псом, чтобы вся улица слышала, что чувствует его душа. Как вторит ей аккордеон... Сегодня Ники отчего-то сделалось грустно. Но это была лёгкая грусть. Такое платье из лёгкой, прозрачной грусти, должно быть, носит Осень. Мальчик любовался на сад, теперь чистый, ухоженный. Как только наступит пора, снова в бассейне заплещется пода, а кусты украсятся белыми розами. Их очень любит мадам Сноу и Уильям. Кстати говоря, эти двое - садовник и сердитая хозяйка, - нравятся друг другу, но не хотят признаться в этом самим себе.
Французский работник привык гулять в воскресенье и опохмеляться на другой день.
...с аморальными личностями, надо сказать, всегда проще.
Важное отличие таланта от гения: талант более или менее хорошо умеет всё, тогда как гений прекрасно делает что-то одно, а во всём остальном несёт такую чушь, что за голову хватиться.
Как на небесах-то будет неловко - придется всем учить еврейский!
Клятвами нельзя торговать или брать их назад, их дают на всю жизнь.
Она подняла глаза на своего спутника:
— Вас привлекает смерть?
Он остановился и показал на могильную плиту Уильяма Персиваля Лидбеттера:
— Знаете, что меня привлекает? Тире. Маленький знак препинания между двумя датами. Я смотрю на чью-нибудь могилу и думаю: тире вмещает в себя всю человеческую жизнь. Мы с вами прямо сейчас проживаем наши тире. Не важно, когда человек родился или когда умер; важно, что он делал между этими двумя событиями. А здесь, на кладбище, мы видим только тысячи безымянных тире, и мне делается грустно.
Известно, что рот лучше не открывать в двух случаях: когда вы под водой и когда вы в гневе.
Я никому не дам отчета И не сочту своей виной, Что видели во мне кого-то Не совпадавшего со мной.
"Ну что ж, хорошо начинается неделька!" - сказал один чудак, которого должны были повесить в понедельник.
— Что ты сделал с моим сердцем? — Мм? Интересная формулировка. Покорил?
... произведение искусства рождается от неудовлетворенности. На сытый желудок не творят, а спят.
Это лицо! Эти глаза! Он мог бы поклясться, что уже видел ее. Ее черты казались такими знакомыми… Но ведь именно так и должно быть, когда встречаешь настоящую любовь, верно? Разве у тебя не должно возникнуть ощущение, что ты знал этого человека всю свою жизнь? Не об этом ли писали великие поэты?
Старики постоянно думают, что мир вот-вот развалится. Так уж у них заведено.
Король превосходит своих подданных только на высоту своей короны, а когда у тебя голова не покрыта, поверь мне, Генрих, ты такого же роста, как и все остальные люди, и даже пониже кое-кого из них.
Классическую эфиопскую живопись ни с чем не спутаешь: она вся состоит из удивленных аспидно-черных глаз в пол-лица. На картинах мастера гондэрского периода Аббы Хайле Мескела эти глаза, как глаза Джоконды, неотступно следят за наблюдателем. Это глаза праведника: по традиции, праведники всегда изображаются анфас, а грешники – в профиль. С приходом Дерга вся «старая» живопись, от росписей Средневековья до модернистов Афэуорка Тэкле, Гэбрэ Кристоса Дэста и Скундера Богоссяна, была объявлена идеологически чуждой, но основные принципы перекочевали в новый стиль: на полотнах эфиопского соцреализма враги народа показаны в профиль, а строители коммунизма – анфас.
"За всю историю существования государств не было иной практики, которую настолько бы единодушно осуждали народы и которой бы настолько последовательно следовали их правительства" - Роберт Солсбери (Премьер-министр UK, 1895-1902гг.), о вмешательстве во внутренние дела других стран.
"Если мне дают понять, что не хотят меня видеть, я буду последним человеком на свете, если подойду и спрошу почему."
Точно ребенок сознательный негодяй! Как не понять, что если он делает глупости, шалости, то делает только потому, что не видит дурной стороны этой шалости. Указать ему эту дурную сторону, не с своей, конечно, точки зрения взрослого человека, с его, детской, не себя убедить, а его убедить, задеть самолюбие, опять-таки его детское самолюбие, его слабую сторону, суметь добиться этого – вот задача правильного воспитания.
Со злом я как-нибудь разберусь, главное, не причиняйте мне добра.
Но проблема безличности художника, вне всякого сомнения, встала перед Джойсом также благодаря чтению в юношеские годы других авторов, и мы без труда можем проследить истоки этой концепции у того же Бодлера, Флобера и Йейтса ; с другой стороны, приходится тут же признать, что эта концепция носилась в воздухе всей англосаксонской среды той эпохи и впоследствии нашла свою окончательную систематизацию в сочинениях Паунда и Элиота – для последнего поэзия будет не «свободным движением
эмоции, но бегством от эмоции», не «выражением личности, но бегством от личности».
Когда речь заходит об объективистской поэтики, на ум сама собою приходит «Поэтика» Аристотеля, и Джойс, несомненно, испытал влияние англосаксонской критики, привыкшей размышлять об искусстве в
аристотелевских терминах. И когда эта традиция более или менее осознанно сказывается на формулировках Джойса, это видно по расхождениям между текстом «Портрета» и возможным источником, содержащимся в рассуждениях Малларме, цитированных выше.
Ислам – величайшая в мире республика, нет ни расы, ни класса внутри этой конфессии…