– Видимо, мне не дано увидеть тех темных кругов или дымки, которые лицезрели остальные, мой поисковик показал двадцать две темные точки, разбросанные по скелету, некоторые ярче, а в изголовье самые тусклые.
Не надо верить в доброту великодушных людей. На самом деле они самые большие эгоисты...
Но эта обманчивая бесконечность могла исчезнуть в мгновение ока. Как разбившаяся о берег волна.
Как биение сердца.
С момента отъезда моего недо-жениха прошёл почти месяц, а он так ни разу и не позвонил. Зато наши родители регулярно созванивались и обсуждали последние новости. Мама тут же сообщала мне горячие подробности, даже не уточняя, интересно ли мне всё это.
Знаете, это, наверное, была ее первая любовь. Та самая, которая не забывается, если после нее остаешься жив.
Если есть банки, почему нельзя пользоваться их услугами? А денежные дела - самые тайные! Даже любовника завести проще, чем деньги.
Бaрк обещaет все прислaть к утру и Рэм клaдет трубку. Он не хочет подозревaть Анну рaньше времени, но в груди копошaтся неприятные сомнения. То сиделa тихо целый год и только трепaлa ему нервы, a сейчaс вдруг резко сменилa курс
Before Wen, he`d enjoyed women and experienced warm, even tender, feelings for them. But that was nothing compared to what he felt for Wen. The desire to make her happy was like a physical ache. The thought of anyone harming her or taking her from him filled with feverish rage. She could ask anything of him and he would do it.
True love, Hilo mused, was sensual and euphoric, but also painful and tyrannical, demanding obedience.
– Мне больно, – заплакала Оля, – мне очень больно. Ты же Ангел. Ты можешь вылечить эту боль? У тебя есть лекарство? – Есть, – сказал я, – это лекарство время. Боль утихнет. Она не уйдёт насовсем, но утихнет. Я знаю. А сейчас вставай. У нас много дел.
БКА, как пепельница, – чем больше людей в нем собирается, тем грязнее оно становится.
— Не обязательно смотреть, чтобы видеть.
Начинать прямо со сложностей генетики, объяснять их людям, не знающим даже элементарной биологии, все равно что пытаться ознакомить с понятиями многомерной матричной алгебры человека, который снимает ботинки, чтобы сосчитать до двадцати.
'...perfect pitch is something you're born with, like a sense of humour. You're with me, Josef?'
Dr Vogel nodded.
'Certainly, Sam. You yourself were born with neither. But you are a fine man, a good man.'
Заметив, что на нас косятся сотрудники, нажала один из камней на лиаре и создала небольшой щит, защищающий от прослушивания
Я вдруг подумала о том, что люди в семье – как слова в предложении. Они связаны между собой по смыслу. Лиши семью одного человека – смысл начнёт меняться. Я это чувствовала с Катей. А когда к семье прибавляется слово, то есть человек, семья начинает звучать по-новому. Как новое предложение. И получается новый смысл.
В нашей семье ещё не было человека, который умел бы в темноте молча улыбаться другому.
Люди рождаются и умирают, а Бог, похоже, не имеет к этому никакого отношения. Или у него, у Бога, рот заклеен скотчем, а руки связаны за спиной.
истинный фаллицизм – это отказ идти в ловушку неизбывной вагинальной вопросительности.
"... Игорь Владимирович своих дочек наставлял: учитесь, у образованных людей жизнь интересней, чем у неучей..."
Предательство. Оно либо ломает, либо делает сильнее.
"Якщо і є така річ, як хороший шлюб, то це лише тому, що він більше схожий на дружбу, аніж на кохання".
«Тоже мне герой… Дать бы тебе пинка, да сапога жалко»
Don’t torture yourself any more. Our mistakes correct us. Perhaps we need to forget. We should practise forgetting, reaching for oblivion.
Если быть внимательным, то можно увидеть подсказки, которые судьба рассыпает на нашем пути.
Books were making him soft. He needed to fight more and to read less.
– Не знаю. Здесь мой дом. Моя зона комфорта.
– Могу поспорить. Если тебе комфортно в собственном теле, тебе будет комфортно где угодно, – задумчиво произнес Диего.